Не отводя глаз, я ловил её короткие взгляды, из глубин которых теперь стало доноситься что-то новое, похожее на... какое-то нестерпимое желание безропотного повиновения. Это не только породило во мне ещё больше вопросов, но и вызвало острейший интерес получить ответы и на них тоже.
Сошлись мы на том, что по возвращении в город Женя отправит мне на электронную почту задания, а также те наработки, которые успела сделать по ним. Я предложил записать свой E-mail, но она настояла, чтобы вместо этого я сохранил у себя номер её телефона и прислал свой адрес сообщением в мессенджере.
Казалось бы, какая разница?.. Но она есть! Во-первых, так я завладел её номером – для любой девушки атрибутом куда более приватным (и даже интимным), чем просто электронка. А во-вторых – я был сподвигнут первым установить контакт, то есть взять инициативу (а значит, в некотором смысле и власть) в свои руки. Внешне это было подано как безобидный каприз, но про себя я оценил виртуозность манипуляции!
В ответ на сообщение с адресом тут же пришёл подмигивающий смайлик с сердечком. А в понедельник после работы я получил от неё письмо. Во вложенном архиве находился текст описания задачи и C++ проект с исходными текстами.
Оказалось, что темой, вызвавшей затруднение, была «Абстракция и инкапсуляция» – термины весьма перспективного нынче направления – объектно-ориентированного программирования. (А.: использование объектов без знаний об их устройстве; И.: встраивание одних объектов в другие. – прим. авт.)
По ошибкам, допущенным в текстах программ, я быстро понял, где она ушла «не в ту степь». В течение недели мы списывались в мессенджере и даже несколько раз созванивались по вечерам. Она сидела перед своим ноутбуком, я – перед своим.
Я заново объяснял ей непонятый материал. Поначалу мне казалось, что она всё схватывает налету, но в какой-то момент уровень понимания резко снизился. Я даже стал показывать по сети экран своего компьютера, чтобы она могла не только слышать мои объяснения, но и видеть, что и как я делаю с её кодом.
Но когда и это перестало помогать, я окончательно понял, что всё направлено на то, чтобы организовать нашу очную встречу. Формально все альтернативные варианты были исчерпаны. Потянув ещё немного время в тщетных попытках донести до Евгении необходимость наличия виртуального деструктора у абстрактного класса при публичном наследовании, я «окончательно сдался»...
— Женя!.. Но это же элементарно! Думаю, ты не понимаешь просто потому, что находишься на расстоянии. Мне кажется, если бы мы общались с глазу-на-глаз, ты бы давно...
— И я тоже так думаю. – ответила Женя своим фирменным уверенно-спокойным голосом, не дав мне закончить фразу.
— Тогда тебе стоит ко мне приехать. – заключил я нарочито обыденным тоном.
Повисла долгая многозначительная пауза...
— Когда сможешь? – прервал я молчание, а сам стал мысленно листать календарь, чтобы освободить вечер для этой волнующий нас обоих встречи.
— Сейчас могу. – коротко раздалось в трубке.
— Эээ... Но ведь уже десятый час вечера, не поздновато?
— Мне до тебя на такси всего восемнадцать минут.
«Какая точность... И когда успела?!» – пронеслось у меня в голове, – «Стоп! А откуда она вообще знает, где я живу?!». Последняя часть вопроса так и осталась для меня без ответа. Хотя рискну предположить, что здесь не обошлось без участия кого-то из родителей, скорее всего – мамы.
Не прошло и часа, как зазвонил домофон. А это означало, что бесовка уже давным-давно была готова ко мне выехать. И скорее всего, не только этим вечером. Я молча нажал на кнопку, впустил гостью и пошёл встречать её к лифту.
Женечка выглядела сногсшибательно! Ослепительно белая
Натиск развратной девушки