сосками, пока она забиралась ко мне в постель. Мы не стали залезать под одеяло, предавшись сладкому поцелую, стоило ей подползти ко мне ближе.
В течении пяти минут наши языки не могли оторваться друг от друга. Полностью обнаженные, мы лежали в обнимку и страстно целовались, ловя каждый шорох в коридоре.
— Возьмешь меня задом? – улыбаясь, промурлыкала она.
— Спрашиваешь!
Она приподнялась, и встала на четвереньки на кровати. Я пристроился сзади и любовался ее спелыми мясными ягодицами.
Пристроив своего бойца к ее щелочке, я поводил им по ее половым губам, дразня маму все сильнее.
Я видел, как она пылала от возбуждения, и готова была оседлать меня, взяв все в свои руки, если я срочно не введу свой член в ее недра.
— Боже, Джим – в ее голосе слышалось нетерпение, что заставило меня улыбнуться.
Я плавно ввел своего бойца во влажное, разгоряченное пространство до упора.
Остановившись на полминуты, я наблюдал за нарастающим удовольствием мамы. Она выпячила попку мне на встречу и прогнувшись, упиралась лицом в подушку, дабы заглушить сладострастные стоны. Я видел, как напрягаются и расслабляются мышцы на ее спине, растирал ладонями мясистые половинки и чувствовал волнообразные сокращения стенок влагалища.
— Мммм – простонал я, набирая темп.
Мамина вульва гостеприимно принимала мой член в свои покои, и он скользил туда-сюда набирая обороты, проникая все глубже и глубже.
Набрав быстрый темп, я интенсивно погружал свой поршень в мамино лоно. Через пару минут, она осатанело стонала в подушку, раскинув руки и вцепившись пальцами в одеяло.
Ее будоражащий стон сопровождался каждым моим мощным выпадом. Хлюпающие звуки, и звуки шлепков ее ягодиц о мои бедра отдавались эхом по всей комнате.
Мне было плевать на отца. Я знаю правду... Даже если он и застукает нас, пусть знает, что потерял... Нахлынувшее блаженство туманил наш с мамой разум, превращая все вокруг в бессмысленное ничто. В этот момент есть только я и она...
Я кайфовал, наблюдая как о мои бедра шлепаются мамины булочки и от каждых толчков по ним разносится, приятная для глаз, рябь.
— Мкркххх онч – не понимал я, что она бормочет в подушку.
Вцепившись в ее бедра еще крепче, я буквально насаживал знойное тело любимой мамы на свой кол. Она прогибалась на каждый мой выпад, ласкала своими приглушенными стонами мой слух, а ее соки обильно прилипали к моему паху.
Я закрыл глаза от эйфории. Тело полностью стало ватным. Руки словно сами по себе натягивали мамино тело на мой член.
— Умгххх...
В чувство меня привел мамин мощный выпад мне навстречу. Она толкнула свой зад и плотно прижалась своей попкой к моим бедрам, заставляя меня остановится.
Мышцы ее влагалища мгновенно сжались вокруг моего члена, заключая его в тесные и мокрые оковы. Оргазм захлестнул маму с головой...
Я бросил взгляд на розовое колечко ее киски, что сладко обжимало моего дружка, и почувствовал бешеную пульсацию, плотно зажатого внутри мамы, члена.
Я правда хотел бы продолжить еще, но... Сами понимаете, влагалище родной женщины...
Мимолетно вспомнились неодобрительные слова мамы про окончание внутрь, так что скрипя сердце, я обхватил пальцами свой детородный орган и, вытащив, направил готовящееся орудие в сторону любимой женщины.
Уж не знаю, успел ли я вытащить вовремя или нет и попало ли мое семя в маму, но через полминуты всю область ее спины покрывали густые, горячие потоки моего семени...
На каждый новый залп, хоть их и было немного, я издавал гулкий рык, который рисковал оповестить весь дом о сладком, тайном грехе матери и сына.
Вскоре, почти вся мамина спина была испачкана белой жидкостью, и, не выдержав приятной истомы, ее тело плашмя рухнуло на кровать. Я обессиленно
Студенческий пикник