того, у меня, по крайней мере, было достаточно здравого смысла и опыта, чтобы понимать, что Джеки сама была далека от того, чтобы быть готовой ко мне. Поскольку она продолжала медленно возбуждать меня до еще большей твердости, я подумал, что, возможно, сейчас самое подходящее время для того, чтобы поближе познакомиться с ее грудью. Я протянул руку и обхватил ее левую грудь, очень нежно погладил ее, чтобы более или менее дать ей понять, что я делаю, а затем продолжил массировать ее и играть с ней, пока не почувствовал твердость ее соска, внезапно прижавшегося к моей ладони.
«Хм-м-м, это приятно», - сказала она мне.
Затем я переместился, чтобы уделить равное внимание ее правой груди, и ласкал и играл с ней, пока не почувствовал, что сосок затвердел и на этой груди.
«Ты хочешь, чтобы я сняла это сейчас?» спросила она.
«Как тебе будет удобно», - предложил я, хотя на самом деле мне не терпелось тоже пососать ее сиськи.
Джеки сбросила ночнушку и позволила ей упасть на пол, а затем натянула одеяло и скользнула под него рядом со мной. Ощущение ее прохладной мягкой плоти, когда она прижалась ко мне в поиске защиты, вызвало неожиданную дрожь, пробежавшую вверх и вниз по моему позвоночнику. «Холодно?»
«Вряд ли», - сказал я, а затем наклонился, слегка наклонившись так, чтобы я мог продолжать играть с ее грудью одной рукой и, наконец, лизать, посасывать и облизывать языком другую грудь своим ртом.
Когда Джеки устроилась рядом со мной, я начал слегка ласкать и массировать ее спину. Ощущение ее мягких упругих грудей, прижатых к моей груди, произвело желаемый эффект, и вскоре мой член напрягся от потребности и срочности скользнуть внутрь девственного влагалища моей сестры. Я также заметил, что тысячи крошечных бугорков появились как по волшебству, и понял, что ей либо холодно, либо она испытывает такое же жуткое возбуждение, как и я.
Мне каким-то образом удалось просунуть руку между нами, я почувствовал, как она на мгновение напряглась, а затем раскрылась передо мной, как распустившийся цветок, когда она поняла, что именно я пытался сделать. Когда моя рука нашла ее, она была влажной, что для меня было хорошим знаком, и я начал поглаживать внешнюю сторону ее половых губок так нежно, как только мог, надеясь, что этот первоначальный контакт успокоит и подготовит ее к тому, что должно было произойти.
«Мне страшно», - тихо выдохнула она мне в шею.
«Мне тоже», - признался я. «Еще не слишком поздно, Джеки, мы можем...»
«Ш-ш-ш!» - тихо сказала она, а затем отстранилась от меня, скользя вниз вдоль моего тела, стягивая с себя одеяло, пока верхняя часть моего тела не оказалась полностью открытой прохладному ночному воздуху. На секунду в голове возник образ мамы, утешающей, мягкой, рассеивающей мои страхи и тревоги, точно так же, как сейчас делала Джеки.
Там, где ночная прохлада не касалась моего лица, шеи и груди, это было похоже на теплый успокаивающий огонь у меня между ног. Прикосновение ее рук ко мне, когда она знакомилась с моей длиной и обхватом, ощущение ее мягких волос, когда они ласкали нижнюю часть моего живота, даже время от времени проходя по длине моего члена, а также по моим яйцам, было чрезвычайно чувственным. Когда ее губы, наконец, поцеловали меня туда, и когда ее рот округлился, а затем поглотил меня, я почувствовал, как жар распространился от кончиков пальцев ног до макушки, прогоняя холод и разжигая огонь моего желания.
Когда я дошел до того, что понял, что если позволю ей продолжать, то она получит неожиданный сюрприз, я оттолкнул ее от
Забота о жене. Как я расширил возможности жены