я продолжал, ни на мгновение, не перестав двигаясь нежно вжимать мамино тело в матрас!
И тут я ощутил ее прикосновение! Одной рукой она коснулась моего бока, а второй слабо обхватила запястье руки, на которую я опирался, держа себя над ней на весу - я увидел это скосив глаза.
И я наконец решился посмотреть в ее глаза. И сразу замер. В глазах мамы стояли слезы, много, озера, но гнева не было! Скорее удивление. Грусть… и ласковая нежность!..
Вдобавок, поймав мой взгляд - она улыбнулась!
Чуть-чуть, самыми краешками губ, но улыбнулась! Я так редко видел ее улыбку в последнее время, что сам чуть не заплакал. Наклонившись, чмокнул ее в губы несколько раз, и ощутил, что она ответила.
Мама ответила на поцелуй сына в то время, когда его член полностью был в ней! Осознание этого вернуло мне пошатнувшуюся решимость.
— Я люблю тебя мам, - сказал я и вновь задвигал бедрами, - прости меня, родная, что я сделал это без спроса… Но это для того, чтобы помочь, тебя надо расшевелить, и я буду заниматься с тобою сексом… любовью, столько - сколько понадобится!..
Мама, постанывая опять улыбнулась, и открыла рот пытаясь что-то сказать, но у нее не получилось, зато стоны вырвались громкие, и весьма эротичные. Это меня окрылило, и я стал трахать ее еще быстрее, но всё же старался не входить до упора.
Мама немного шевелила ногами и руками, но больше никак не могла или не хотела проявить активность, но в тоже время аксиомой было то, что она не сопротивляется!
Я трахал ее минут десять, уставая вставал на широко расставленные колени, поднимал ее ножки прижимая к своей груди и гладя их, медленно двигал тазом. Отдохнув, вновь вставал на руки и долбил чуть сильнее.
Мама много улыбалась, правда по большей части только левой стороной губ и довольно громко постанывая хрипло дышала. Я брал ее руки и клал себе на лицо, целуя их и мне казалось, что она, шевеля пальцами пыталась меня гладить.
Ей, очевидно, не очень претило то, что ее трахает сын, и она, довольно громко стоная так сильно потекла, что я таки увлекся и разошёлся! К концу уже вбивал в нее член почти так же, как в сестру ранее, но как мог сдерживался, конечно.
Правда уверен, что это «сдерживался» было только у меня в голове, а в реальности слабой маме пришлось выдержать финальный штурм оторвавшегося от разума очень энергичного и сильного молодого сына.
Кончая, я выдавил из нее особенно долгий и протяжный стон. Выпуская все в маму, и продолжая дергать задом, я аккуратно лег на родную женщину. Так чтобы ощущать ее слабо вздрагивающую фигурку всем телом! Не забыв опереться на локти чтобы не давить весом, и покрывая ее лицо, губы и шею поцелуями, шептал признания в любви.
Прощения просить больше не хотелось. Полежав на маме, я дождался, когда она перестанет вздрагивать, аккуратно слез, и собрался было сразу уйти, но она номинально держала меня кистью за предплечье и чуть качала головой. Я понял и остался с ней, снова лег рядом, обнял, и прижавшись лицом к родной сиське вскоре отрубился.
Чуть позже меня разбудила сестра и велела идти к себе, сказав, что я так беспокойно сплю, что могу случайно маму ударить во сне. Я повиновался, посмотрел на крепко спящую женщину, чмокнул её в щечку и ушел. Позже заглянула сестра и сказав, что я молодец, пожелала спокойной ночи и сразу ушла.
Но разбудила меня опять же она, Вера. Минетом. Который увлеченно делала, рукой прикрывая глаза от лучей восходящего солнца.
Венецианские каникулы