помешает. Установим некие правила – я задаю вопросы, ты отвечаешь. Я говорю – ты слушаешь. Если ты начинаешь эти правила нарушать – я ломаю тебе палец. За каждое нарушение. Это понятно? – Ярослав поудобнее перехватывает руку «хорька».
— Да... Понятно... - стонет тот.
— Отлично. Какого черта ты полез к Ольге?
— Она... Я с ней... В исправительной колонии у начальника что-то похожее на бордель. У меня с ним дела, вот он и приглашал отдохнуть. Девочку красивую потрахать...
— Понятно. Увидел её на вечере, подкатил к ней свои яйца, она тебя послала куда подальше, у тебя взыграло ретивое, и ты решил «взять свое». Так?
— Да, так, - сдерживая стоны, отвечает «хорек».
— Остальные посетителей тюремного бардака знаешь? – интересуется Ярослав?
— Не всех...
— Отлично. Вот тебе мое поручение. Ты с ними пообщайся и донеси до них простую мысль. К Ольге подходить нельзя, разговаривать с ней нельзя, трогать её нельзя, болтать о ней всякие гадости нельзя. Иначе у них будут проблемы со здоровьем, вплоть до летального исхода. Расскажи об этом всем, кого знаешь. И не вздумай филонить. Мы поняли друг друга?
— Да, поняли. Отпустите руку, мне больно.
— Да, конечно, - отвечает Ярослав и делает резкое движение руками. Раздается громкий щелчок, затем треск, потом вой, Ярослав бросает руку «хорька» и тот валится на пол. Двойной перелом руки, да еще и открытый в предплечье штука очень болезненная. Ярослав присаживается на корточки рядом с головой любителя молодых девочек и хлопает его по щекам.
— Не спать, не спать! Это тебе для стимулирования памяти, чтобы не забыл о нашей беседе. Некоторое время тебе придется подтираться левой рукой, ну да ничего, переживешь...
Ярослав поднимается и выходит из туалета. Охранник вопросительно смотрит на него.
— Там мужчина с унитаза неудачно упал, пригласи к нему врача.
— Принято. Вас хочет видеть Александр Петрович. Он у себя.
— Иду.
ГЛАГОЛЕВ
Александр Петрович Глаголев рассматривал Ярослава, что присел на стул напротив него.
— Отец, ты звал меня?
Отец. Ярослав и вправду считал Глаголева своим отцом, своих настоящих родителей он практически не помнил, поэтому Глаголев заменил ему отца, а старшая сестра – мать.
— Да, сын. Звал. Скажи мне, когда ты закроешь проект, над которым работаешь сегодня?
— Осталось три объекта. С ними я разберусь на следующей неделе.
— Хм. А еще три объекта? С которыми ты работал месяц назад. С ними что?
— Через пару месяцев увидим. Может быть раньше.
— Хорошо. Не тяни с этим делом, сын. Пора заканчивать. А сейчас иди, развлекайся.
Ярослав вышел. Глагол некоторое время сидел в раздумьях. Сын. Он считал Ярослава своим сыном. Пусть приемным, но... Рано или поздно он уйдет из бизнеса. Сашка займет его место. А Ярослав... Ярослав займет место Сереги Ломтикова. Смена поколений должна произойти. А он уйдет на покой, будет заниматься охотой, рыбалкой. Помидоры будет выращивать. Имеет право, заслужил. Его детище все больше выходило из тени, в легальный бизнес. Торговля, транспорт, промышленность, сельскохозяйственные предприятия. Последние особо рванули вверх, когда его семья породнилась с Бариновыми. Объединившись, они сожрали конкурентов в этой сфере и подмяли сельскохозяйственную отрасль целого региона под себя. Но оставалась и теневая часть, увы. Контрабанда, игорный бизнес, бардаки. Наркотики? Нет. Это было под запретом. К нему не раз подкатывали с предложениями поучаствовать в этом бизнесе, пустить наркоторговцев на его территорию, но он неизменно отказывал. Договориться с ним не получилось, после чего его попытались устранить. Он отбился, но пришлось идти на уступки – разрешить транзит через его территорию. Транзит за границу, в Европу. Но и только. Однажды его попытались обмануть, и часть
Нигина