А потом пойдём посидим и обсудим, как нам жить дальше в свете вновь открывшихся обстоятельств.
После ужина завалились в мамину, как дети её называли, спальню, на постель улеглись. С одного бока притулился сын, с другой стороны дочь прильнула к матери. Начали строить планы на будущую жизнь. Этот паршивец неуёмный руку протянул через меня и сестре титьки щупает, а мою просто сосать начал. Попыталась оттолкнуть, как бы не так. Говорю
— Сын, я так захочу.
Дочка поддержала
— Я тоже захочу.
А этот гадёныш с ехидной улыбкой отвечает
— Значит постоите раком, как предлагала Нинушка. Правда кое-что ей сломаем без праздника.
Нина возмутилась
— Нет уж. Решили празднично, пусть так и будет. А тебе могу и в зад дать. А мама как знает.
Сученята, не дети. А ведь придётся раком вставать, растравил, паршивец, душу. Чую, как внизу живота огонёк затлел. Сейчас разгорится и тогда держись, гадкий мальчишка.
Тайные записки 1836-1837 годов. Отрывки.