на работе он действительно работал. Но сейчас, когда речь шла о девушке, пленившей его своей роскошной попкой еще в детсадовском возрасте, и чей образ преследовал его всю жизнь, как идеал женской привлекательности… Словом, Ромка потерял голову. Причем настолько, что забыл запереть дверь клизменной. Надо ли говорить, что их побеспокоили в самый неподходящий момент.- Ничего себе, клизма! – услышал вдруг Роман голос дежурного врача, - Ты бы полегче с пациенткой. А то опять стонет на весь этаж…Но Ромка вошел в такой раж, что даже не смутился. Сейчас, когда он и женщина его мечты составляли единое охающее целое – пусть и не совсем правильно состыкованное – у него было чувство, что цель жизни достигнута, и последствия не имеют значения.- Выйдите, Геннадий Петрович. Вы нам мешаете, - сказал он сквозь зубы.- Ого! Ну, потом с тобой поговорим, Анисимов… Превратили больницу черт знает во что!Вместо ответа Ромка выгнулся дугой и демонстративно, со стоном, кончил. Одновременно под ним забилась в конвульсиях и сгорающая со стыда Елена Игоревна.- Ну, как? – выдохнул Роман.- Не говори пошлостей, мальчик! - устало закатила глаза Елена Игоревна.До этого ее битый час изводили промыванием желудка, клизмами, теперь еще и трахнули в жопу – было отчего притомиться. Но вид женщина имела скорее довольный, хотя и немного растерянный.- Знаешь, светиться перед всеми в мои планы не входило, - сказала она с блудливой полуулыбкой на лице, - А так все нормально.- В мои тоже, - кивнул Ромка, к которому начало возвращаться ощущение реальности, - Но я имел в виду – тебе не было больно? Все-таки, в попку…- О-о-о! Боль – один из элементов женского счастья. Дефлорация, эпиляция, роды…- Вот твои трусики…- Оставь на память. Мужу скажу, что забыла.- Спасибо. А ты не боишься, что…- Ой, да кто поверит! Ну, что он скажет? «Еще одну пациентку трахнули в нашей больнице» - тупее ничего придумать невозможно. Опять же, у меня месячные. Так что, какие могут быть подозрения?Роман с нежностью посмотрел на мышиный хвостик «тампакса», торчащий из Елены Игоревны.- Я до сегодняшнего дня тоже не думал, что женщины дают в попу. - Да как тебе было не дать? – усмехнулась она, - Ты ведь меня от смерти спас. А потом, ты ведь и пятнадцать лет назад смотрел на мою задницу так, будто трахнуть хотел. - Хотел, - признался Ромка, - Может быть не совсем трахнуть, но что-то в этом роде.- Получил?- Эй, вы там скоро?! – забарабанили в дверь.- Сейчас!- Я спрашиваю – получил?- Честно говоря, хотелось бы большего.Елена Игоревна подтянула чулки и поправила бретельку на плече. Одернула юбку.- Ну, теперь можно идти… А тебе – вот. Позвони завтра вечером. И вообще, позвони, ладно? - Обязательно позвоню, - пообещал Ромка, пряча в карман с трусиками заветную карточку. В тот же день моего Ромку из 4-й Градской уволили. А еще через два дня он неожиданно устроился охранником в головной офис пивоваренного объединения. Его гренадерский рост и природное обаяние очень этому способствовали. Возможно, и не только это. Во всяком случае, долгое время никто не догадывался, почему вдруг стали так странно загораться глаза вице-президента компании, когда она походкой от бедра проходила в его смену мимо вахты… Хельга Траут, 2009
Как мою жену при мне отымели