как бетонный столб. Как только кончик моего члена коснулся губ ее влагалища, Колин застонала и положила руки мне на бедра, чтобы втянуть меня глубоко в себя. Когда я полностью вошел в нее, она глубоко вздохнула и откинулась на стол. Она тяжело дышала и простонала: «Не останавливайся сейчас».
Я просунул руки под бедра Колин и приподнял их, пока они не оказались вокруг моих бедер. Она скрестила икры у меня за задницей и попыталась втянуть меня еще глубже. Я начал двигать бедрами, скользя внутрь Колин. Когда я начал набирать скорость, я наклонился и уперся обеими руками по обе стороны от ее головы. Рот Колин был открыт, а глаза закатились. Мои бедра делали 100 оборотов в минуту, в то время как Колин хлопала ладонями по столешнице. В течение нескольких минут Колин и я кричали «О, боже». Я бился в судорогах, а сперма выстрелила из конца моего члена.
Мы оба хватали ртом воздух, когда дрожь наших оргазмов начала стихать. Я наклонился и быстро поцеловал Колин в губы. Когда я откинул голову назад, она прошептала: «Я люблю тебя, муженек».
«Я люблю тебя, жена».
Я сделал паузу, мои мысли путались. «Послушай, мне нужно... э-э... сходить в... э-э... в хозяйственный магазин. Мне нужно... нужно купить несколько... э-э... гвоздей. Мне нужно купить несколько гвоздей для...эта штука. Я вернусь позже.» Говоря это, я натягивал штаны и направлялся к входной двери.
Колин все еще лежала на столе, полностью расслабленная и тяжело дышащая, трусики свисали с одной из ее лодыжек. Говоря это, она улыбалась.
«Ладно, не задерживайся».
Прошло меньше пятнадцати минут с того момента, как Колин задала вопрос, и до того момента, как я вышел через парадную дверь. Когда я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь, я все еще застегивал ремень и молнию на брюках. Я слетел вниз по ступенькам к машине. К тому времени, как дверца машины закрылась и ремень безопасности был пристегнут, я уже сворачивал за угол в конце квартала.
Я действительно пошел в хозяйственный магазин и купил первый попавшийся пакетик гвоздей, который увидел на полке. Теперь мне нужно было вспомнить, где я оставил молоток в гараже, когда пользовался им в последний раз, вероятно, где-то в прошлом году. После скобяной лавки я зашел в пекарню, купил датский пирог и кофе мокко, затем перешел улицу в парк и некоторое время смотрел матч малой лиги. По прошествии пары часов я решил, что пора идти домой.
Когда я возвращался в дом, я немного опасался того, какими могут быть последствия того, что произошло тем утром. Я стоял посреди гостиной, нервно оглядываясь по сторонам, когда услышал, как Колин спустилась по коридору из спальни и вошла в гостиную.
Она была так же обнажена, как и в тот день, когда родилась.
Не говоря ни слова, она подошла ко мне и начала расстегивать мою рубашку. Она слегка прикусила мои соски, когда стягивала рубашку с моих плеч и спускала ее вниз по рукам. Затем она расстегнула мой ремень, расстегнула молнию на моих брюках и столкнула их на пол. Когда она полностью раздела меня, то взяла за руку и повела по коридору в спальню. У двери она остановилась и нежно поцеловала меня, а затем прошептала мне на ухо.
«Дети проведут ночь с Конни и Рэем. Нам не нужно забирать их до десяти часов завтрашнего утра.»
С этими словами она мягко потянула меня в спальню и закрыла за нами дверь.
Мы опоздали за детьми.
Спустя тридцать пять лет мама решила, что пришло время следующему поколению взять на себя ответственность за преподавание во втором
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша