ее в правильном направлении - это страх потерять меня. Я произвел на нее такое впечатление после истории с Джорджем Купером, что она не забывала об этом на протяжении 27 лет. Ее идея о том, что ее потребности должны быть "удовлетворены", наконец, победила ее страх, и она стала действовать в соответствии с ним. Я потерял много времени. Мне было сорок шесть лет, и мне нужно было начинать планировать дальнейшую жизнь.
Я позвонил Элисон, чтобы узнать, не хочет ли она потусоваться. У нее было свидание. Тогда я позвонил Саманте и пригласил ее и Сесилию на ужин. Они были свободны, и я заказал столик в ресторане "Джино". Это был хороший итальянский ресторан, в котором я уже бывал. Там было немного дороговато, но тетраццини были непревзойденными. Я вывел машину, чтобы отвезти их. Не хотелось подъезжать на пикапе к хорошему ресторану.
Они доехали до моего дома, и я впустил их, когда они позвонили в дверь. Они охали и ахали по поводу нового места, а я дал им бокал вина и провел большую экскурсию. Когда мы были готовы, я отвел их в гараж.
Сесилия начала прыгать вверх и вниз.
— Боже мой, — вскрикнула она. — Что это?
Я оглянулся вокруг, в поисках паука или чего-то еще.
— Что, "это", Сесилия?
— Эта машина! Я люблю ее - что это?
— Это Меркурий 1951 года, — сказал я. — Хочешь прокатиться на ней?
— Черт возьми, да, — у нее практически текли слюнки. — Что в нем? — спросила она. — Пожалуйста, не говори мне, что это один из этих отстойных 302-х.
— Нет, мне не очень нравится тот двигатель, — сказал я ей. — Они ставили их на "Мустанги", но они ломались пополам на 500 лошадиных силах. Тот был Windsor 351. Этот строкер и это - 408-й, выдающий около 540 лошадиных сил и 575 фунтов на фунт крутящего момента. Скажи, ты не любитель моторов?
— Я люблю хот-роды. — Она выхватила ключи из моей руки.
Ей потребовалась минута, чтобы понять, что здесь нет дверных ручек, но она нажала на пульт, и двери открылись. Мы запрыгнули внутрь, и она завела машину. Грохот наполнил гараж, и она была как ребенок в магазине сладостей. Ее глаза мигали, все волосы разлетались, и она была очаровательна. Она увидела переключатель закиси и завизжала:
— Я должна это попробовать. — Она едва могла ждать.
Она сдала назад и задымила шинами, направляясь вниз по улице. Саманта завизжала, и я пристегнул ее ремень безопасности и свой тоже. Сесилия засмеялась.
— Нервничаешь, Эрик?
— В ужасе, — сказал я ей.
Она действительно была очень хорошим водителем. Она держалась быстрой полосы и ехала со скоростью, примерно, на шесть или семь миль в час больше разрешенной. Мы выехали на пустой участок шоссе, она посмотрела на меня и подняла одну бровь.
Я оглянулся на Саманту, а она ухмылялась, как Чеширский кот.
— Держись, — сказал я ей.
Сесилия рванула с места, и нас снова прижало к сиденьям. Она нажала на переключатель, и закись включилась. Мы летели, когда она выключила переключатель и понеслась вниз. Ее зубы сверкали, и она просто вибрировала от возбуждения.
— Спасибо, Эрик, — бросила она на меня взгляд. — Я всегда мечтала, что смогу сделать это.
— Все, что угодно, лишь бы моя девочка была счастлива, — сказал я.
Она бросила на меня еще один взгляд, от которого у меня задымилась одежда.
Мы отлично поужинали, я поцеловал их обеих на прощание и посадил в машину Сеселии. Саманта обняла меня и прошептала на ухо.
Не вместе