так уж он меня угрозой очередной пощечины напугал, как решила: а ведь он прав! В конце концов, ну, еще сегодня на меня голую посмотрят, ну, трахнут еще по разику – что страшного? Тем более, было это с ними уже, не новые мужики какие-нибудь. Кроме того, томление-то я чувствовала. С Женей бы не стала ничего общего иметь, конечно, а вот Игорек... чем-то он меня завлекал, не столько внешностью, хоть и она неплоха у него была, как, скорее, голосом своим... Ну, просто совершенно обвораживающий голос, даже если гадости говорит... Так что брючки стащила. Смотрю на парнишек: какое следующее распоряжение от моих малолетних начальников последует – трусики или куртка со свитером? А они видят, что я на иголках – в окно смотрю непрерывно, и нарочно не торопятся. Начали меня обсуждать:
– Неплохие ножки у нашей кисочки.
– Ага, длинненькие, стройные. А сзади как? Развернись, сучка.
Черт побери, и без них знаю, что ноги у меня красивые. И загорелые после жаркого июля, гладкие. Да сама я тоже куколка рисованная. Тут еще солнце выглянуло, как раз в окошко светит, на меня. Тепло от него на ногах чувствую. Понимаю, что очень хорошо смотрюсь в его лучах, ножки наверняка поблескивают, хоть у самой видок еще тот – сверху бог знает сколько напялено, а ниже пояса только грубые носки деревенской вязки и прикрытые толстой курткой трусы. Отворачиваться, правда, очень не хотелось – дверь дома тогда не могла контролировать. Пришлось, конечно, но все равно головой через плечо крутила, косилась туда. Парни мне ноги огладили, сжалились потом – разрешили лицом к ним повернуться. Только велели еще куртку снять, сказали, что больно длинная, всё заслоняет. Как скинула ее, они переглянулись, пальцами в меня тычут, и в хохот:
– Трусы такие нарочно надела нас подразнить?
Ну, ей-богу, дураки малолетние! Откуда же я утром, когда одевалась, знала, что эта парочка еще до обеда ко мне пожалует и раздеваться прикажет? Ажурное белье у меня, конечно, имелось – не нищенка же все-таки! Не только в Москве было, тут на даче тоже. Кстати, для них тоже надевала, но это потом случилось, в пятницу, еще расскажу. Но, как во вторник с постели встала, и в голову не пришло его натягивать. Так что на мне самые обычные трусики были – белые, хлопчатобумажные, понятно, что чистые, но не новые, даже в двух местах по швам чуть надорванные. Они как раз к этим прорешкам и прицепились. Что, мол, неряха ты, кисочка, во всякой рвани ходишь, нас только позоришь. Чем это я их своими трусами позорю, интересно? Но «это позорище» велели снять.
Если кто-нибудь из женщин читает сейчас этот рассказ, представьте, каково это – стоять перед носом этих недорослей, с которыми-то толком только вчера познакомилась, и самой, добровольно стаскивать с себя трусы, а они на тебя уставились? Да не просто на тебя, а на то самое место, что под трусами прячется. Представили, какая стыдобища? Вся багровая стою, а сердце так и ухает. И от унижения, и от щекотки какой-то – там, между ногами. Даже не щекотки, а горячей пульсации, заводит ведь такой стриптиз... Думаю, что не только меня, любую бы женщину на моем месте – тоже... А как начала трусики стягивать, кинула взгляд вниз, вообще меня в жар кинуло – на перемычке там влажное пятнышко увидела. Еще хорошо, что пацаны на мой лобок вылупились, больше ничего не замечают, а то бы опять на смех подняли. Трусы в кулак скомкала, быстренько их в карман куртки. Надо же, сама
первая измена мужу (часть2)