На летнюю кухоньку припасы выгрузили, в дом пошли, меня на разборку оставили. Ничего себе они накупили! Ладно бы только мясо для шашлыка, спиртное, деликатесы. Так там еще чего только не было – считай, на неделю на роту солдат хватит. Интересно, подумала, Виктор Михайлович хоть копейку в это вложил? Не из жадности подумала – с деньгами-то у нас порядок полный, на семейном бюджете такая ерунда никак не отразится – просто, размышляю, неужели этот потный боров не предложил хоть капельку финансово поучаствовать?
Настругала балыков всяких, осетрины с семгой, икру в вазочки разложила, маслины. Отнесла на веранду. Потом было подумала сама шашлыком заняться, но решила, что муж обидится – обычная-то еда всегда за мной числилась, а кавказская, среднеазиатская кухня – все эти шашлыки, пловы, даже харчо – на нем обязательно. Если и пыталась притронуться, сразу шутит: «нэ жэнскайа дэла». Пошла к ним в дом. В гостиной в кожаных креслах устроились, какая-то схема на столике разложена, но, что первым в глаза бросилось – два бокала и бутылочка вискарика, а в ней уже только на донышке что-то плещется. Вот, думаю, дураки – ведь на голодный желудок!
Беру правление в свои руки, на воздух мужиков выгоняю. Сама-то уже угли в мангале разожгла, а вот мясо с луком пусть сами на шампуры нанизывают и жарят. Все-таки очень они тепленькими за эти полчаса стали, а Виктор Михайлович совсем оборзел, по дороге то и дело норовит меня за попку ущипнуть или хоть погладить там. Раньше, в Москве, он все-таки такого открытого хамства себе не позволял. Ну, там пошлые анекдоты, сальные взгляды, «случайные» прикосновения – это сколько угодно. Но чтоб так внаглую, да еще когда муж рядом – вот этого никогда не было.
Хоть себя он почитал полным неотразимчиком – как к нам не придет, непременно о своих победах на женском фронте вещает. Что все «кадры» вокруг (его любимое словечко) прямо-таки сразу штабелями у его ног ложатся. Только, мол, подморгнет кадру какому – она готова. Врал, конечно, напропалую – кто ж на такого позарится? Ладно бы еще деньги были, или положение какое высокое, но его даже к вступительным не допускали, так что толком и срубить неоткуда было. Сомневаюсь даже, что хватило бы у него денег шлюху снять. Ну, разве что вокзальную... А меня от него просто тошнило: маленький, жирный, пузатый, потный, задыхающийся, вонючий, противный...
Ладно, вывела я мужиков к беседке, усадила шашлык на шампуры нанизывать, сама в дом метнулась – к детям. Сидят, телевизор смотрят, а глазки-то у обоих закрываются. Так что, особо не церемонясь, уложила их, на ночь поцеловала. Потом в гостевой комнате Виктору Михайловичу постелила, а затем к беседке пошла – все-таки пьяных мужчин надолго нельзя вдвоем оставлять. Ведь ножи там, шампуры острые, огонь... мало ли что. Не в смысле, что подерутся, это вряд ли, а вот случайно какой угодно несчастный случай может приключиться.
Вышла во двор. Нет, все нормально совершенно, от мангала низом по всему участку вкуснейшим дымом тянет, слоями стелется – при скудном освещении заметно очень. А они сами работают вовсю, разговаривают спокойно. Голоса нормальные, слова не тянутся, не запинаются – видно, холодный воздух весь хмель с них сбил. Ну, слава богу, думаю, хоть закуски мои оценят. А то обидно – готовила-готовила, а они сразу налакались и больше ничего...
Шашлыка уже в избытке нажарено оказалось – чуть не на десятерых, так что от мангала их отогнала, руки вымыть велела, в беседке усадила. Шампуры готовые в большой термос с широким горлом переложила,
Мой первый раз