по годам, Бренда подбила мне оба глаза за то, что я дразнил ее по поводу ее тогда еще "подающих надежды" сисек, замахнувшись на меня садовым шлангом и ударив по лицу.
«На этот раз никаких шуток про сиськи, да?» Сказала она.
И я уловил смысл так же хорошо, как и воспоминание. «Нет, не в этот раз, детка». И я тоже это имел в виду.
Мой дядя подъехал на грузовике и кемпере. Так что, по крайней мере, у нас с Брендой было бы немного времени посидеть и навестить ее по дороге, без необходимости сидеть и слушать мою мать и ее отца. Внезапно поездка показалась не такой уж плохой, и нам все равно предстояло наверстать упущенное.
Поскольку у нас был довольно маленький дом, моя мама, конечно, заняла их спальню (папа уехал по делам), а я уступил свою комнату, чтобы у Бренды была кровать для сна, а для себя взял спальный мешок и подстилку в гостиной на полу. Мой дядя снял так называемую комнату для гостей внизу, в почти недостроенном подвале, за исключением единственной спальни для гостей. Тогда в десять часов все легли спать, так как мы вставали так рано. Но десять - это было слишком рано для меня при любых обстоятельствах. Я пролежал на полу в темноте почти час, пытаясь заснуть, но мне это не очень удавалось. Несколько минут спустя я услышал, как кто-то приближается в темноте из дальних спален, и сразу понял, что это, должно быть, Бренда. Очевидно, у нее были те же трудности со сном, что и у меня. Хотя на мне были только шорты, я не слишком беспокоился о том, что Бренда придет навестить меня. В конце концов, как я уже упоминал, мы все равно видели друг друга в разных состояниях раздевания на протяжении многих лет. Хотя, вероятно, не вплоть до лифчика, трусиков и боксерских трусов, как это было на мне сейчас, возможно.
Я накинул на себя спальный мешок, все еще сидя наполовину в нем, наполовину высунувшись из него, когда она вошла в комнату и плюхнулась на коврик рядом со мной. Бренда была одета в желтую ночную рубашку "куколка", но, учитывая темноту и то, что она была моей двоюродной сестрой, не было ничего по-настоящему странного в том, чтобы видеть ее такой. Только то, что она "очевидно" изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз, и я не ожидал увидеть ее в чем-то столь "сексуальном", как ночная рубашка. Однако я быстро отбросил эту мысль, напомнив себе, что она моя двоюродная сестра, и хотя мы были близки, то, что ее видели в этом платье передо мной, тоже не имело для нее большого значения.
«Не могу уснуть». - прошептала она мне, садясь. «А ты?»
«Нет. Я тоже.» - ответил я. «Кроме того, мы можем проспать большую часть обратного пути до твоего дома. Думаю, поездка на заднем сидении в кемпере будет иметь некоторые преимущества.»
Я должен был признать, что, поскольку Бренда сидела, скрестив ноги, так близко ко мне, все равно было легко разглядеть тот факт, что ее груди прижимались к материалу этой довольно прозрачной желтой ночной рубашки. И я был немного удивлен, что даже спустя два года она все еще чувствовала себя комфортно рядом со мной, надевая его, не беспокоясь о том, что я могу "думать" о ее очевидных достоинствах, просто скрывающихся под ним.
«Это даст нам возможность поговорить и о "всякой всячине"». Затем Бренда добавила, продолжая наш разговор.
«Всякой всячине?» Я навострил уши. Тогда мне тоже стало немного любопытно, какую
второе открытие взрослой жизни.