очевидно, советские конструкторы учли и непредвиденные здравому разуму нагрузки, и полка скрипела, но держалась. Однако совсем без козней «Мосфильма» не обошлось.
Со стороны купе проводников послышались шаги и приглушенные голоса. Максим выглянул в проход и стукнул рукой в полку над головой. Игорь попытался обернуться через плечо вниз и чуть не грохнулся. По проходу темными тенями дементоров следовал наряд милиции.
— Эй, смотри не свались, - последний из милиционеров заботливо похлопал Игоря по плечу, тот замер, словно застигнутый на месте преступления, но блюститель порядка и нравственности уже прошёл дальше.
Решив не доводить дело до цугундера, Игорь ускорился и через пару минут с протяжным стоном замер, прижимаясь к женскому телу. Насладившись приливом волны сладострастия, он с грацией бегемота свалился вниз:
— Пиздец какой-то, чуть не наебнулся! - улыбаясь, доложил приятелям Игорь, стоя в носках на грязном полу. – Куда бы, блядь, гандон засунуть?
— Да кинь его под скамейку, проводник потом уберёт, - Максим развернулся в проход, давая возможность Игорю избавиться от использованного презерватива.
Затем здоровяк привёл в порядок трусы, рубашку и брюки, взял с крючка пиджак.
— Ладно, парни, прощевайте, я к себе в вагон. Если хотите, вот у меня тут осталось, - и он бросил на стол пару блестящих пакетиков презервативов, потом погладил блондинку по голове:
— Светик, спокойной ночи! – и двинулся к выходу, но Светлана, до этого лежавшая на боку, развернулась на спину, потянувшись рукой к любовнику, удержала его и жеманно попросила:
— Игорёша, поцелуй меня.
Тот бросил косой взгляд на приятелей, но всё же чмокнул блондинку в губы.
— Всё, пока, увидимся в Москве.
Склонив голову в проход, Светлана с усталой надеждой смотрела ему вслед, потом решительно повернулась на левый бок спиной к проходу. При этом она, похоже, совершенно забыла о своих брюках. Расстёгнутая сзади молния типа «мужчинам некогда» и спущенные с бёдер брючки представляли на всеобщее обозрение её округлый молочный зад.
Максим поднялся, оглядел девушку, потянулся было застегнуть молнию на её брюках, но, передумав, накрыл её бёдра и ноги красным пуховиком. Вернувшись на место, он какое-то время кончиками пальцев гонял по столу маленькие блестящие квадратики.
— Будешь? – Максим протянул Николаю квадратик презерватива с той же дружеской непринуждённостью, с которой час назад предлагал бутылку пива. Тот застыл в замешательстве.
— Не хочешь, как хочешь, – пожал плечами Максим. – Пошли, покурим.
Я повернулся к стенке и вновь попытался заснуть, под мерное покачивание вагона и перестук колёс.
«Антракт...»
Сквозь полудрёму до моего сознания донеслась словесная перепалка.
— Макс, ты чё совсем ебанулся?! – шипела Светлана.– Я чё тебе честная давалка?!
Она лежала на верхней полке на животе. Слипшиеся пряди волос делали её похожей на медузу Горгону.
— Свет, я же чувствую, что ты хочешь, - едва слышным вкрадчивым голосом уговаривал, стоявший в проходе Макс. Его правая рука скрывалась под пуховиком, укрывавшим блондинку. - Пизда вон мокрая уже.
— И чё?! Опять вот так посередь вагона ебаться чё ли?!
— Свет, чего ты ломаешься? Игорю же дала. Первый раз что ли? - не унимался Максим, совершая под пуховиком над телом блондинки какие-то волшебные пассы. И добился-таки своего!
Светлана перевернулась на спину, выглянула в проход и, убедившись, что никто не видит, стянула брюки. В темноте мелькали её обнаженные ноги.
— Хрен с тобой! Мёртвого достанешь. Давай, только по-быстрому и в презике! – и стянула трусы к ступням.
Максим наклонился к Николаю:
— Колян, чего сидишь? Шевелись быстрей, пока она не передумала. Да, оставь в покое штаны, там разберёшься.
«Кино и немцы! Он что, девку не для себя уламывал? – недоумевал я. - Однако!»
Профессор