она должна была приехать, я наконец получил весточку от своей младшей сестры. Мой телефон затрясся от сообщения.
Дженна: Извини, прошло много времени с тех пор, как я писала тебе.
Я: Не беспокойся, я уверен, что ты занята.
(Это я. Мистер Крут. Я не валялся без дела неделями, тоскуя по тебе, попеременно выкрикивая и проклиная твое имя, нет, сэр.)
Я: С нетерпением жду встречи с тобой завтра.
Дженна: Я тоже. Нам нужно поговорить.
И вот они были там. Четыре слова, которые, как я знал, сказала бы моя сестра. Эми сказала мне, что это было частью того, как близнецы заводились - говорили мне "нет", пока не начинали кричать "да". Как объяснила моя старшая сестра, у близнецов не было проблем с сексом между братьями и сестрами. Но их нужно было "принудить" к этому. Это было не возражение, это была прелюдия.
Я: Ты хочешь позвонить сейчас?
Дженна: Нет. Мы можем сделать это лично.
Я: Конечно. Как только я увижу тебя.
Дженна: Хорошо. Спасибо.
Я почему-то лег спать еще более возбужденным, чем был раньше. Сообщение Дженны рассеяло все мои оставшиеся опасения по поводу характера ее визита. Если моя сестра хотела поговорить со мной о том, чтобы не заниматься сексом, я точно собирался трахаться.
**********
На следующее утро я проснулся рано, оделся и вышел перед своим общежитием. На улице было леденяще холодно, земля все еще была покрыта бурым снегом, выпавшим месяц назад. И все же впервые мне показалось, что я вижу первые признаки весны, угрожающие появиться за горизонтом.
Через несколько минут к обочине подъехал "Кайенн" моего отца. Он выпрыгнул и пожал мне руку. Бледное зимнее солнце отразилось от его почти лысой макушки. Затем, уже задыхаясь от напряжения, папа вернулся к машине и открыл багажник.
Задняя дверь открылась, и на пороге появилась Дженна. Трахните меня. Моя сестра выглядела хорошо.
На Дженне было коричневое пальто в горошек с белой пушистой оторочкой. Несколько прядей каштановых волос выбились из-под ее вязаной белой шапочки. Всегда розоватые щеки Дженны от холода стали яблочно-красными, а ее зеленые глаза сияли, как маяки. Я мог сказать, что моя младшая сестра пыталась выглядеть серьезной, но ее лицо расплылось в широкой улыбке, как только она увидела меня.
Ты когда-нибудь смотрел на кого-нибудь и чувствовал, как разбивается твое сердце? Я собирался собирать маленькие кусочки аорты в течение нескольких дней.
Мой папа подошел к бордюру, волоча за собой раскладной черный чемодан. Он отдал мне сумку, затем попытался всучить пару хрустящих стодолларовых купюр. Я оттолкнул его руку - боже, неужели моих карманных денег было недостаточно? - но мой отец настоял.
«Ты и так оказываешь мне огромное одолжение», - сказал папа. «Позволь мне убедиться, что я не расстраиваю тебя еще больше». Так что теперь папа не только неосознанно сводничал со своей дочерью, но и платил мне за эту привилегию. Я действительно чувствовал себя неловко из-за этого.
«Если Дженна доставит тебе какие-нибудь неприятности, я сразу же приеду за ней», - сказал папа. «Серьезно, ни капельки об этом не беспокойся». Я не знаю, чего он ожидал. Это была миниатюрная, застенчивая 18-летняя девушка. Но мой отец продолжал вести себя так, словно оставлял меня наедине с бешеной росомахой.
Наконец, папа вернулся в машину и уехал. Как только он ушел, Дженна крепко обняла меня.
«Рад тебя видеть», - сказал я искренне. Клянусь, я почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Боже милостивый, я был так расстроен из-за своей сестры. Я быстро сменил тему.
«Пора на урок», - сказал я. «Потом мы можем забросить твою сумку наверх».
Дженна схватила меня за руку и позволила вести себя через кампус.
Как Маринка для журнала зимней эротики снималась