начала садиться прямо. Постепенно раскачивая ногами, отстраняясь, оставляя мою руку у себя на коленях. Сначала одну ногу, затем другую, садясь. Вроде как собираясь с мыслями. Я не ожидал, что она пошевелится. Она смотрела на себя сверху-вниз, на свое свадебное платье и на меня.
Я вдруг почувствовал себя глупо. Я задался вопросом, не зашел ли я тогда слишком далеко...
«Да, так оно и было. Ты помнишь это, не так ли?» - Она поднялась с дивана. Черт, черт, черт, я вспомнил, как думал. Она повернулась, глядя в зеркало. Вернулась, снова взяла свой бокал, налила еще шампанского и сделала глоток, возвращаясь к зеркалу.
«Я позволила тебе сделать два из них, ты же знаешь».
Я подумал, какого черта: «И...»
«Нет, нет, нет. Безумный разговор. Ха! Черт, я позволила тебе трахнуть меня в моей комнате в ту ночь, когда мы вернулись домой. Помнишь это!! Сразу после того, как мы сказали, что не можем трахаться дома. Мама и папа прямо за соседней дверью все еще распаковывали вещи. Мы их слышали.»
Я продолжил: «И на следующую ночь».
«Вот тебе и правило 400 миль».
Мы смотрели друг на друга, сверкая глазами. Ее щеки раскраснелись, покрылись пятнами, волосы были в беспорядке. Мы не могли отдышаться. Именно такой я ее и запомнил.
«...Ну, не совсем второй, мы струсили. Я не хотела делить себя с тобой и другим парнем. Нам было весело пробовать, искать. Я просто не могла...не могла поделиться. Просто... Думаю, сейчас та же проблема.»
«Ты никогда не умела делиться».
«Что-то вроде этого.» Она прижала руку к животу и позволила ей скользнуть вниз между бедер. Я мог видеть боль в ее глазах.
«Оставим все как есть. Хорошо? Мы можем мечтать... фантазировать...ты и я. Наши секреты...Я должна быть верна Марку. Я не могу поделиться... не в этот раз.»
«Я понимаю».
Блядь.
В комнате внезапно воцарилась тишина, из нее вышел воздух. Что-то исчезло в этот момент. Но ее запах витал в воздухе. Она была такой мокрой, прижимала к себе руку, смотрела в зеркало, переводя дыхание. И она позволила мне. Я все еще сомневался, и не был убежден. Ее глаза сверкали, щеки раскраснелись. Кто мог бы объяснить, что мы сделали друг с другом? Я был безумно голоден, у меня все болело. Нет слов, чтобы описать.
И ее слова. Слова. Слова. Именно такими, какими они были, словами. Проблема. Слова ничего не сделали между нами. Это были не мы, не наши тела, не то, что мы делали друг с другом. Мы НИКОГДА их не слушали. Я ждал.
Она снова ходила взад-вперед, стоя между кроватью и мной, глядя на меня сверху-вниз со стаканом в руке. Внезапно ее озарила улыбка. Эта внезапная застенчивая улыбка. Тишина в комнате.
«Спасибо, что пришел». Она повернулась: «Расстегни мне молнию».
«Извини?»
Она оглянулась, прочитав мои мысли: «Нет! Только не это!!» Ее глаза расширились: «Я просто хочу выбраться из этого платья. Мне жарко.»
Я прикусил язык.
Я встал, протянул руку, взялся пальцами за молнию и спустил ее вниз по ее спине. Ззззз, наблюдая, как она расстегивается на ее плечах. Молния соскальзнула вниз, к центру ее задницы. Я мог видеть ее обнаженную спину, открывающуюся мне полностью, вплоть до верха трусиков.
Она наклонилась вперед, позволив платью соскользнуть с ее рук. Я старался оставаться беспечным. Чувствовать себя комфортно. Раздеваясь, она практически игнорировала меня. Я наблюдал, как она покачивает бедрами, когда платье соскользнуло с ее ног, а затем она бросила его на одну из двух двуспальных кроватей. Все, что на ней было, - это светло-зеленые трусики, те самые, к которым я прикасался. Старые и унылые, под этим свадебным платьем. Ее
Как из меня сделали давалку(часть 1)