по тому, как водитель "Ягуара" пристроился мне в хвост, он явно хотел ехать быстрее. Холмы, по обе стороны дороги, сменили цвет с зеленого на коричневый и фиолетовый. Мы поднялись на холмы, и единственным признаком жизни были редкие овцы. Он был нетерпелив и расстроен. Разочарованные люди злятся, а злые люди совершают ошибки. На этой дороге, ошибки могут быть фатальными.
Поднявшись в горы, мы проехали через Айрешопберн и Уирхед. В Коушилле, я свернул с главной дороги. Я услышал рев двигателя "Яга", так как его водитель больше не сдерживался. Проскочив через заднюю дорогу деревни, я снова выехал на главную дорогу. Я улыбнулся, увидев, как мой соперник ударил по рулю, когда понял, что я срезал путь и вырвался вперед. Мы проехали мимо старых викторианских свинцовых шахт, где сейчас находится центр наследия, и поднялись на Олстон-Мур. Сухие каменные стены исчезли, и перед нами открылась открытая местность по обе стороны дороги, которая предлагала крутой спуск в Нентхед. "Ягуар" с ревом пронесся мимо, как я и предполагал. Когда он достиг ровного участка дороги, его скорость, должно быть, составляла сто тридцать километров в час. Его подвеска просела, а выхлопная труба ударилась о землю, выбрасывая искры. Когда дорога возобновила свой крутой спуск, машина взлетела в воздух и тяжело опустилась на передние колеса, выбросив за собой еще больше искр.
У подножия холма, дорога резко поворачивает влево через узкий мостик, выложенный камнем. Когда "Ягуар" продолжил стремительный спуск, я опустил стекло и стал ждать звука, который, как я знал, должен был появиться. Вскоре после того, как автомобиль скрылся из виду, раздался звук визжащих шин, за которым последовал удар. Я пересек мост в Нентхед и увидел на обочине дороги некогда красивую белую машину, водитель которой осматривал повреждения. Он ударился боком о стену моста и сильно повредил свою машину. Сегодня, эта машина не произведет впечатления на многих людей.
Пока я ждал на светофоре в Алстоне, начал моросить мелкий дождь, первый за несколько недель, и сзади меня остановился уже не очень красивый XK120. Светофор сменился, и я поехал дальше, в самый высокогорный рыночный город Англии. На рыночной площади была припаркована полицейская машина, и два офицера проверяли автомобили. Они пропустили меня, но остановили "Ягуар". Дела у него шли неважно. Я свернул с дороги на перевал Хартсайд и не спеша поехал вверх по склону.
Я проехал еще четыре мили, прежде чем увидел "Ягуар" в своем зеркале. Должно быть, полиция задержала его дольше, чем я ожидал. Я прибавил скорость, и, как и ожидалось, на первом же участке дороги, похожем на прямую, он с ревом пронесся мимо. Ускорившись, я держался у него на хвосте до самого кафе на вершине перевала. В этом месте я съехал с дороги, которая спускалась еще полмили до поворота. Я поехал по старой дороге, которая теперь покрыта ямами и осыпается. Эту дорогу заменили, потому что она была слишком крутой и приводила к многочисленным авариям. Уже темнело, и требовались фары. Я вывел "Ленд Ровер" на главную дорогу и повернулся лицом к встречному "Ягуару". Слева от меня был очень крутой спуск, справа - скалистая стена. Когда "Ягуар" зашел за поворот, я включил все фары, даже установленные на крыше.
Что за идиот - он даже не смотрел на дорогу. Если бы он врезался в Landy, я знал, что ему будет хуже, но все равно не хотелось бы возвращать его поврежденным. Он посмотрел вверх. Я увидел на его лице выражение паники. Он дернул руль вправо, одновременно нажимая на тормоза. Задние колеса немедленно заблокировались, и
Ирония судьбы или моя фотосессия