— Только с тех пор, как ты подсунул свой прекрасный член мне под нос. Никто не пахнет и не имеет такого вкуса, как ты.
— Почему ты думаешь, что я ухожу от тебя?
— Твоей машины нет в гараже, а чемодан исчез. Думаю, ты принял решение.
— Да, я решил попробовать и подарить тебе тот вид секса, которого ты жаждешь. Проблема в том, что я не думаю, что смогу это сделать. Я действительно ненавижу причинять тебе боль. Если это то, что тебе нужно, возможно, я должен отпустить тебя.
— Если ты просто освободишь меня от этих оков, я покажу тебе, как сильно я хочу, чтобы ты отпустил меня.
Найдя ключ от наручников, я освободил ее руки, затем расстегнул ремни на ее лодыжках. Как только я лег обратно на кровать, она обхватила меня руками и ногами. Когда я обнял ее в ответ, она прошептала мне на ухо:
— Я не хочу, чтобы ты меня отпускал. Я обещаю, что больше никогда не буду тебе лгать или вводить тебя в заблуждение. Просто помни, шантаж или нет, но я выбрала тебя. Как ты думаешь, почему я попросила тебя прекратить гонки? Потому что мне была невыносима мысль о том, что я буду жить дальше без тебя.
Даже когда я встал, чтобы принять душ, она не отпустила мою руку. Она последовала за мной в душ, и под струями льющейся на нас воды, мы провели самый чувственный сеанс очищения в моей жизни. Когда мы вернулись в постель, я на некоторое время оставил ее. Она запротестовала, но когда я вернулся с бутылкой шампанского и двумя бокалами, она подарила мне самую большую улыбку, которую я видел за последние несколько недель. Мы сидели в постели голые, пили шампанское и разговаривали.
— Где твоя машина?
— Я поставил ее на обслуживание - утром они привезут сюда служебную машину.
— А чемодан?
— Я надеялся, что вы останешься, поэтому распаковал его. Ты найдешь все вещи в гардеробе и ящиках. Думаю, некоторые из них не помешало бы погладить.
Мы ухмылялись и обнимались, попивая шампанское. Наверное, выражение моего лица изменилось, потому что она перестала смеяться и спросила, что случилось.
— Это из-за секса. Я не могу делать все эти пощечины. Это не любовь, насколько я понимаю.
Она поставила свой бокал, взяла обе мои руки в свои и подняла их к своей груди.
— Я не хочу, чтобы ты причинял мне боль. Я поощряла тебя только потому, что думала, что это поможет тебе простить меня. Иногда я нахожу, что быть связанной - это возбуждающе. Это как бессилие, господство, неспособность делать что-либо, кроме как подчиняться твоим желаниям. Я знаю, это кажется странным, когда я весь день командую на работе, но меня это заводит.
— Так ты хочешь, чтобы я связывал тебя?
— Иногда, да, если это не означает, что ты прекратишь нежные занятия любовью, которые у тебя так хорошо получаются.
— И как я узнаю, когда ты захочешь быть связанной?
— О, я уверена, что найду способ сказать тебе об этом. Я должна получить свои дивиденды, от того игрового костюма.
Я обнял ее и поцеловал. Мои поцелуи медленно двигались вниз по ее телу. Я был очень осторожен, чтобы не задеть ее соски, которые, вероятно, все еще немного болели. Спустившись вниз по ее животу, я двигался до тех пор, пока моя голова не оказалась между ее ног. Я продолжал целовать, облизывая и посасывая, пока между моих губ не оказался ее клитор. Ее бедра начали подрагивать, она делала короткие вдохи,
вот это пытка