«Непослушного попугайчика», то есть Ксюшу, и она мне его назвала. А клипсу на мочке своего уха я поначалу даже и не приметил: из-за дурного – после грибов – самочувствия мне было не до таких мелочей...
Ксюшка наконец закончила пи́сать и подошла ко мне:
– Дядя Олег, у вас осталась вода?
– Конечно! Я достал из своей сумки бутылку и протянул ей.
– Попи́сала – теперь пить хочешь? – улыбнулся Санёк.
– Ага, круговорот воды! – рассмеялась Ксюшка.
Юлька попрощалась с Саньком, и минут через десять мы вчетвером дошли до большого одноэтажного дома с надписью «Гастроном». К его широкому крыльцу поднималось несколько бетонных ступенек. По центру нас встречали распахнутые в обе стороны двери, а по бокам от них были огромные стеклянные окна.
Ассортимент гастронома напоминал наше типичное сельпо, только зал был гораздо больше. Внутри находилось с десяток посетителей; товары были распределены по нескольким прилавкам, а также по полкам на стенах. Продавщица оказалась всего одна – потому, чтобы обслужить покупателей, ей приходилось бегать от прилавка к прилавку. Это была девушка лет тридцати пяти, смуглая, темноволосая, высокая и довольно худенькая. На продавщице были какие-то старые коричневые кеды и длинные розовые носки в клетку, почти до середины голени; её тонкие белые трусики с очень высокой посадкой полностью оголяли круглые выпуклые ягодицы и скорее смахивали на стринги, а голубая майка была настолько короткой, что прикрывала только соски – нижняя часть грудей девушки выглядывала из-под майки сантиметра на три. «Если тут во всех магазинах такие продавщицы, то, можно сказать, я ещё неплохо устроился», – улыбнулся я про себя.
В числе посетителей были три взрослых женщины, два немного поддатых мужичка лет под шестьдесят, две старенькие бабульки в платочках да несколько юношей и девчонок подросткового возраста, – как и большинство их здешних ровесниц, девчонки были в кроссовках с носками, в маленьких трусиках и майках. Мы поставили Юльку в очередь, а Ксюша, Вадим и я стали ходить по залу, рассматривая, что есть на полках.
– Голые ходят – хотя бы трусы надели... Эх, молодёжь... – тихо пробурчала одна из бабулек.
– А ты что хотела? Сейчас времена не те... – обречённо вздохнула другая.
Никто же из остальных покупателей никакого недовольства по поводу обнажённого вида наших девчонок не выражал.
На вечер я решил купить бутылочного пива – сорт был в наличии только один: «Ячменный колос» – и упаковку хрустящего картофеля, – это такой советский аналог чипсов. Кроме того, я выбрал печенье к чаю, свежую булочку на завтрак, немного плавленого сыра и ливерной колбасы, а на общий стол расщедрился лимонадом, баночкой растворимого кофе и парой кассет яиц (овощей и фруктов у хозяев хоть завались, в крупах недостатка нет тоже, а мяса в сельпо всё равно не сыщешь). Девчата предпочли мороженое, шоколад и прочие сладости – Вадим ограничился пивом и сушёной рыбой.
Как только подошла Юлькина очередь, мы дружно подлетели к прилавку и наперебой начали перечислять наши пожелания. Стоящие сзади сердито зафырчали, а длинноногая девушка-продавщица в короткой майке и с оголённой попой раздражённо засуетилась, поднося указанные нами товары, – со стороны это выглядело так, будто бы мы задумали скупить весь магазин.
– С вас двадцать восемь рублей семьдесят копеек, – выдала наконец продавщица.
– Простите, – обратился я, – а я могу сначала проверить баланс на моём векселе? – в руке я уже держал наготове трубочку.
– Да у него и денег-то не хватает! А понабрали сколько! – заворчали покупатели в очереди.
– Вот тут, – еле сдерживая своё нетерпение, продавщица показала на маленькое прозрачное окошко считывателя на поддоне
Незнакомец