нам нужно быть осторожными. Я не хочу тебя потерять. И кто ты на самом деле. Посторонние не должны знать. У нас в провинции такие вещи осуждаются. И нас с тобой тут же заклюют. Что придётся из города уезжать. А я не хочу никуда ехать. - сказала подруге мама Ира, отстраняясь от неё, когда та полезла её лапать.
Мать, виляя жопой под юбкой, пошла на террасу закрывать дверь на крючок. А её молодая любовница, оставшись одна, стала снимать с себя одежду. И в одно мгновение осталась стоять на полу возле дивана в нижнем белье.
В чёрных кружевных трусиках и в такого цвета лифчике.
Тётя Анжела стояла ко мне спиной, и я видел её стройное тело сзади. Пухлую мальчишескую попку, обтянутую похожими на плавки чёрными трусами. И чёрный бюстгальтер у неё на спине.
И, постояв так с минуту, она стянула с себя трусы и сняла лифчик, бросив своё нижнее белье на стоящий рядом стул. На которым я недавно сидел и ел бутерброды.
Положив трусы с бюстгальтером на стул. Блондинка, повернулась ко мне передом и уставилась на шкаф, внимательно его рассматривая.
Тётя Анжела смотрела на дверцы шкафа, за которыми я сидел, обжатый со всех сторон шубами, пропахшими нафталином. А я с отвисшей от изумления челюстью, во все глаза, насколько позволяла замочная скважина, смотрел на неё.
Никакого страпона у подруги моей матери между ног не было. У неё там стоял колом самый настоящий член и под ним висели яйца. А с ярко-алой залупы капала смазка.
Причем хуино у тёти Анжелы был в разы больше моего, а головка крупнее. И если у меня к восемнадцати годам член был немаленьким - в девятнадцать с половиной сантиметров. То у беженки с Цхинвала между ног торчал воистину лошадиный конец. Визуально - в двадцать два сантиметра в длину и увенчанный крупной красной головкой.
Вот и разгадка того, почему моя жадная до денег мать приютила у себя в квартире молодую женщину, беженку из Осетии. У которой даже личных вещей с собой не было. А также денег и жилья.
Мама Ира, ненавидящая секс меньшинства, геев и лесбиянок. Подсела на огромный член молодого транса. Ведь тётя Анжела не была гомиком и тем более лесбиянкой. Которых моя мать не жаловала.
Эта молодая блондинка была ошибкой природы. Чрезвычайно женственным транссексуалом, у которого от мужчины был только огромный член и яйца. Ну и немного грубый голос, пожалуй. А остальное все женское. Лицо, тело, стройные ножки, которым позавидует любая фотомодель. Небольшие аккуратные сисечки, по стоявшие колом, как у девушки-подростка.
В одежде тётю Анжелу было невозможно отличить от женщины. Я смотрел у друга видеомагнитофон и у него была кассета с трансами. Так вот, всё равно, не смотря на наличие у них сисек. У зарубежных транссексуалов угадывались мужские черты. И порой даже сильно. А вот у тёти Анжелы было все женское. И она идеально играла роль женщины. Не разденься она сейчас передо мной до гола. Я бы так и думал, что подруга моей матери активная лесбиянка " буч". И они приехали на дачу для лизания пизд друг у дружки.
— У тебя в шкафу мыши, похоже, завелись, Ира. Шуршит там кто-то. - спросила у моей матери тётя Анжела, когда та, закрыв дверь на террасе на крючок, вернулась в зал.
— А ты что, мышей боишься, Анжелка? Не бойся, они оттуда не вылезут. Шкаф старый. Его дверь давно никто не открывал. Ключ от него ещё мои родители потеряли, когда я маленькой была. Но там кроме старых шуб ничего нет. Так что не обращай
Соседка по даче Ирина Андреевна