Когда я заканчиваю и открываю глаза, то вижу, что Габриэль как-то по-особенному пристально наблюдает за мной, загадочно улыбаясь кончиками губ. Затем она медленно и неторопливо берёт вилку со стола, отводит руку в сторону и, по-прежнему не отрывая от меня взгляда, роняет её на пол.
— Упс! Какая же я неуклюжая! - ахает она с озорной улыбкой, едва звон упавшего прибора затихает. - Сделай это для меня, Оливер, будь так добр.
Я вполне уверен в том, чего она от меня хочет, и одним прыжком поспешно ныряю с дивана под стол, ударившись коленками о пол. Едва я исчезаю под скатертью, Габриэль отодвигается к стене, упёршись попкой в спинку дивана, и широко раздвигает свои стройные ноги. Ух!! Я тут же забываю о ноющей боли в ушибленных коленях - ведь я впервые в жизни вижу перед собой живую, настоящую женскую киску!! - и я в мгновение ока влюбляюсь в это совершенное творение Бога.
В нашем закутке не так уж много света, тем более под столом - но, когда я с восторгом рассматриваю эту идеальную красоту между её ног, моё зрение становится, как у кошки, и, словно само по себе, улучшается в 10 раз!
Обхватив руками голени Габриэль, я рывком продвигаюсь вперёд, между её бёдер, пока моё лицо не оказывается в нескольких дюймах от её прелестной киски. Опустив руки под стол, она запускает свои пальчики в мою шевелюру и нежно, но настойчиво притягивает мою голову ещё ближе.
Запах, струящийся от её разгорячённого женского источника, ощущается здесь гораздо насыщеннее, чем от трусиков, и я снова с величайшим наслаждением глубоко втягиваю носом аромат феромонов, источаемый лоном Габриэль.
Устроившись поудобнее на коленях, я начинаю неистово облизывать и обцеловывать всё, к чему она притягивает моё лицо.
Плотные, вздутые губки... языком по ним, вниз и вверх, и ещё раз... узкая мокрая щёлочка между ними... пальчиком по ней сверху вниз... задрожала... гладкий холмик лобка, с едва уловимым цветочным запахом духов... лизнул, поцеловал... левое бедро изнутри - чмок, чмок... несколько толчков носом в горошинку наверху... ага, вздрогнула, сжала ногами мои уши - значит, чувствительное местечко, запомню... так, вижу маленькие извилистые тряпочки её губок... разлепить их языком... засосать в себя каждую... отпустить... сжать обе своими губами, потянуть... отпустить... потянуть... капельки выступили... слизать... ох, вкуснотища... пососать... другую губку... закапало больше... ещё лизнуть... сладенькая моя... теперь правое бедро - лизнуть, чмок... слегка прикусить... мелко задрожала... понятно... снова языком по щёлочке... снизу вверх, широким валиком... собирая сочащийся нектар... теперь сверху вниз, но на этот раз чуть глубже... оп, внизу язык провалился в дырочку... засовываю подальше... поглубже... а оттуда навстречу соки так и льются... фонтанчики брызгают... солоноватые... сладкие... не понятно... но так приятно!!!
Продолжая минута за минутой обхаживать прелести Габриэль, я вылизываю все складочки, не пропуская ни одной впадинки и выпуклости, и иногда помогаю себе пальцами, поглаживая поверху и всовывая их внутрь. Всё это такое бархатистое, мягкое, влажное, вкусное и, самое главное, потрясающе кайфовое для исследователя-девственника!
Ноги Габриэль окончательно разъезжаются в стороны, а задница соскальзывает к краю дивана, пока она вжимает моё мокрое лицо в свою промежность. Время от времени откуда-то сверху раздаются её приглушённые, наполненные мукой сладости стоны, а по её телу и бёдрам пробегает дрожь. В такие мгновения ноги Габриэль отрываются от пола и, слегка подрагивая, покачиваются в воздухе, чтобы через несколько секунд упасть обратно, бессильно скользя и царапая острыми каблучками покрытие.
В один из этих моментов, Габриэль, всхлипнув, вздёргивает ножки настолько высоко, что они упираются шпильками мне в плечи. Захваченная эйфорией наслаждения, она, наверное,
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 5.