Василиса повернулась, едва задыхаясь от счастья – ее главный мужчина в жизни только что признался, что хочет ее!
— Ничего, - трепеща под ледяным взглядом и чувствуя, как намокают трусики, ответила она. – Только тебя... Только твое внимание...
— Умно, - холодно усмехнуля Слава. – И на что ты готова, чтобы быть со мной?
— На все, - просто ответила Василиса.
Он шагнул вперед и, заключив ее в объятия, приник к губам. Поцелуй был нежным и мягким, совсем непохожим на все, что она до этого испытывала с этим мужчиной. У нее еще мелькнула мысль, что подтверждаются гнусные мысли всех присутствующих – она шлюшка на час для него, приглашенная на вечеринку, чтобы в какой-то момент уединиться и помочь сбросить пар, но потом все смыла волна наслаждения и готовности стать объектом удовольствия для Славы.
А он тем временем отстранил девушку и, холодно окатив ее взглядом ледяных глаз, протянул задумчиво:
— «На все-о-о»... Ну, ты сама напросилась...
И резким движением сорвал платье с плеч, обнажив беззащитно вздрогнувшие груди с налитыми вишенками сосков.
Василиса просто онемела от такого. Только что она была привлекательной девушкой, о которой только думают плохо, а теперь стояла ни жива, ни мертва под всеобщими взглядами с голой грудью, словно шлюха из высокобюжетного порно.
— Но, Слава... - пролепетала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы унижения.
Она было попыталась прикрыть наготу обрывками платья, чтобы все эти люди не смотрели на нее так – с презрением, с кривящимися от брезгливости губами...
Но ставший замораживающим взгляд Славы мгновенно отбил этот порыв, и стоило ему всего лишь приподнять бровь, как руки опустились, вновь обнажая красиво очерченный бюст, вздымавшийся от противоречивых чувств – и позора, и одновременно от возбуждения – холодные глаза заставили съежиться соски. Тянущие ощущения в кончиках грудей плавно перетекли в низ живота... А Слава добавил жару, принявшись жестко мять округлые полушария. И то, что проделывал он это с определенной отстраненностью, словно месил глину, ничуть не уменьшило степени возбуждения. Да, ей пришлось отставить назад ножку, чтобы не упасть назад под грубым воздействием... Она лишь прогнулась, чтобы мужчине было удобнее... И пусть ее посчитают жалкой подстилкой, но надежда, что именно ее, а не какую-то другую из присутствующих, поимеет Слава, заставляла учащенно биться сердечко.
— Господа! – вдруг, почти не напрягая голос, воскликнул Слава. – А почему вы отвернулись? Я вам предоставил прекрасное зрелище, а вы?..
Василиса не сомневалась в том, что несмотря на не слишком громкую реплику его услышали все присутствующие. Она понимала, что сейчас множество глаз следят, как ее небрежно и жутко непристойно тискают, и вся сжалась, низко опустила голову, несчастно прикрыв пушистыми ресницами глаза, но поделать с собой ничего не могла – несмотря на униженную позу ей удавалось по-прежнему подставлять то одну грудь, то другую под безжалостные пальцы, оставляющие на нежной коже розовые отметины.
— Что же, господа, - вновь заговорил Слава с небольшой ноткой веселья в холодном голосе, - предлагаю делать ставки, на каком этапе Василиса сломается, не выдержав позора и унижения, и сбежит, покинув наше изысканное общество. Помните, господа, она – не проститутка, не откровенная шлюха, просто я изредка с ее помощью сбрасываю напряжение... Итак перед следующим испытанием, прошу делать ставки! А заодно слушаю ваши предложения насчет нового этапа.
Василиса вздрогнула как от пощечины, а потом, когда послышались сначала робкие голоса, делающие ставки, с содроганием поняла, что Слава совсем не собирается, потискав ее при всех, утащить в уединенное местечко и там уж оттрахать. Нет, позор будет продолжаться и дальше! И действительно
Муж в командировке