хлопчатобумажные трусики и одну из моих синих футболок, которая была ей слишком велика. Ее волосы были расчесаны и ниспадали по спине золотисто-каштановым водопадом.
— Доброе утро, ангел, - ответил я с блаженной улыбкой. - Как долго ты уже не спишь?
Ее пальцы запутались в моих волосах. - Достаточно долго, чтобы закончить готовить завтрак, принять душ и посмотреть, как ты спишь.
Я неуверенно улыбнулся. - Ты невероятна. Ты это знаешь?
— Я знаю. Я просто ждала, когда ты заметишь. - Она лежала на мне, нежно целуя. - Прошлая ночь была просто сказочной... лучшая ночь в моей жизни.
Я улыбнулся. - Так ли это было?
Она улыбнулась в ответ. - Разве ты этого не знаешь?
— Я знаю, что это было мое, - промурлыкал я, запечатлевая нежный поцелуй на ее шее.
— Хотя сегодняшнее утро - совсем другая история.
— Почему? Что случилось?
— Мне действительно больно, и у меня все еще идет кровь; больше, чем прошлой ночью.
— Да, - вздохнул я, протирая заспанные глаза, - это я виноват.
— Ты так думаешь? - многозначительно спросила она.
— Прости, детка. Я просто так сильно люблю тебя, что, наверное, увлекся.
Она хихикнула. - Ты догадываешься?
Я поцеловал ее в шею и обнял крепче, надавливая на ее стройную попку, чтобы ее прикрытая киска раздавила мой утренний стояк. - Боже, я люблю тебя, - прошептал я ей на ухо, прижимаясь к ней своей эрекцией.
— Если бы ты любил меня, ты бы не трахал мою киску своим огромным членом так, словно не трахал меня по меньшей мере год.
— Милая, не говори так. Это потому, что я люблю тебя, я так колотил по твоей киске.
— Тогда, я думаю, ты любишь меня слишком сильно, потому что мы ни за что не повторим сегодня даже малой доли того, что делали прошлой ночью. Сейчас мне действительно больно.
— Мне так жаль, детка. Пожалуйста, прости меня.
— Я не знаю... ты был довольно жесток. Я едва могу ходить, и это все потому, что ты начал насиловать меня, даже когда я кричала и рыдала, что ты делаешь мне больно.
Я искренне испугался, что, возможно, причинил ей какой-то серьезный вред. - Красавица, мне так жаль. Давай сходим к врачу, и он тебя осмотрит.
— Тебе придется нести меня.
— Боже, ты серьезно?! - Я скинул ее с себя и срочно надел свои боксерские трусы. - Боже мой, Брук, мне так жаль! - Я вскочил на ноги и начал искать свою одежду. - Господи, просто дай мне одеться, и я вызову такси, и мы...
Я прыгал по комнате на одной ноге, борясь со своим левым носком.
Моя сестра смеялась так сильно, что я подумал, она сейчас скатится с кровати.
— Над чем ты смеешься?! Где моя гребаная рубашка?!
— Джош, расслабься, - хихикнула она. - Я просто пошутила... - Она прикрыла глаза, сотрясаясь от смеха.
— Шутишь? Господи, - вздохнул я. - Не смейся над подобными вещами. - Я плюхнулся на кровать. - Вот теперь ты меня по-настоящему напугала. Это не смешно, Брук.
Она продолжала смеяться. - Это немного... забавно.
— И тут я подумал, что действительно причинил тебе боль. - Я присоединился к ее смеху.
Только она больше не смеялась. - Да, я не шутила насчет этой части.
Мой смех утих. - А ты не шутила?
— Нет, Джош. Это было довольно жестокое лишение девственности, и из всех людей именно от моего собственного брата.
Я начал ненавидеть себя, думая о том, каким грубым я был с ней прошлой ночью. - Черт... тогда о
Костик или складки на колготках