не слушала сестру, в пару шагов приблизилась к сыну и потащила его за руку.
Желание иметь в прямой кишке крепкий, растягивающий предмет стало невыносимым, по крайней мере, когда уснувший изменщик больше не мог стать помехой. Лера дала волю своим бурлящим страстям, она быстрым шагом направилась к лесу, крепко сжимая запястье сына. Леночка, при всем желании понежиться на солнышке после сказочного секса – стенки влагалища до сих пор приятно зудели от растяжения – не сумела унять любопытства, она поднялась с пледа и поспешила за сестрой. За стоянкой Лера и Макс скрылись в зелени и неподвижные ветви сомкнулись над ними. Это было самое подходящее место – плотный полог листвы скрывал разгоряченных любовников, зато сами они могли видеть голых отдыхающих и даже спящего супруга. Леночка пробралась в знакомое ей убежище и всем своим видом заявила о своем намерении присутствовать.
— Лер, я на палеве постою, не обращай внимания, - заговорщически шепнула блондинка.
— Ага, опять компромат снимать будешь? – Процедила раздраженная от внезапной помехи Валерия.
— У меня же телефона нет с собой, - Лена придерживалась шепота, - куда я его спрячу? Просто помочь тебе хочу.
— Если бы не ты, - прошипела женщина, - я вообще не оказалась бы в такой ситуации!
Лена прижалась голой грудью к стволу дерева и внимательно осмотрела берег: как и прежде, голые люди сидели на своих покрывалах, расхаживали, невинно прикасались друг к другу, а Дмитрий Палыч крепко спал, обласканный нежаркими лучами августовского солнышка.
— Лен, - Лера тоже перешла на шепот, по прежнему удерживая сына за руку, - я же не готовилась сегодня к аналу…
— Подумаешь! Ты и раньше не готовилась, когда брала мои вещи без спроса…
Лена припомнила сестре времена юности, когда застигнутая врасплох невыносимым желанием, Лера хватала первый подвернувшийся под руку – чаще всего это оказывалась расческа Леночки с продолговатой, объемистой ручкой – и под одеялом наслаждалась тугим введением ручки в зудящую дырочку.
— А мне потом приходилось отмывать…с мылом, - с обидой добавила блондинка.
Валерия томилась желанием, но не знала, как начать. Лечь спиной прямо на стылую лесную землю она не могла и тем более заставить сына это сделать и самой его оседлать. Редкая страсть требовала слишком много жертв и для ее утоления здесь не было решительно ничего: ни качественного любриканта, ни презерватива, ни даже тряпки, чтобы постелить под себя. Увлечение Леры требовало слишком тщательной подготовки.
— Расслабься и наклонись, - Лена в приливе нежности, звучно шлепнула ее по заднице.
Она с уступчивым видом опустилась на корточки позади сестры, приблизила лицо к бледно-розовым пышным половинкам и руками развела их в стороны, чтобы горячий как жало язычок направить к изнемогающей дырочке. Это был некий ритуал, без которого Валерия не представляла анального проникновения – любовник обязан был ее основательно вылизать, прежде, чем натянуть на свой разгоряченный кол. Порой эту неприятную обязанность выполняла Леночка. Вот и сейчас она кончиком языка впивалась в пульсирующее колечко, обводила его и снаряжала скользкой слюной.
— Все, загибайся, - звонко скомандовала блондинка.
Сама Лена распрямила ножки и с умильной улыбкой следила, как сестра неуклюже опустилась на колени и устроила ладони между выпирающих кореньев. Женщина будто предлагала свою бездонную задницу в стремлении насытиться вдоволь специфическим наслаждением. Такая истерия случалась с ней не часто и была тесно связана с женским календарем Имеет смысл поддерживать сестринскую странность, когда сама Лена была полна порочных наклонностей. Она склонилась, чтобы сдобрить обильной слюной и вздувшуюся головку Макса, а потом заняла место на наблюдательном посту: Дмитрий Палыч крепко спал, закрывая рукой лицо от
Глумцест