без них хорошо. Аня хоть и ходила теперь слегка приунылая, но никаких глупостей, вроде взять и напиться с горя, больше не совершала.
Наконец, наступил тот самый день, тридцать первое декабря.
Первым, уже в обед, в гости заявился, как обычно, младший брат жены, а заодно и мой шурин, Александр, или просто Шурик. Тридцатилетний разведённый мужчина, а по жизни - распиздяй, любитель выпить, ловелас и весельчак, каких свет не видывал. Красавчик, любимец Тани, наших дочерей, да и вообще женщин, но не мой. Уж слишком скользкая у него была репутация. Женился в семнадцать лет на почти тридцатилетней страшной бабище по залёту, спустя год сел на два года в колонию за угон, потом уехал на заработки на Юга, там опять ввязался в какие-то криминальные разборки из-за женщины, опять сел на год... Да много чего в его жизни ещё весёлого было. Но почти каждый Новый Год он встречал в гостях у старшей сестры. И вёл себя, кстати, вполне прилично. Возможно, это из-за моего хмурого лица и моих же железных кулаков. Особенно меня тревожили его взгляды в сторону близняшек. С каждым годом они становились всё более сильными, а в этот год им уже исполнилось восемнадцать! Ревность застилала мой взор! Не дай бог, тронет хоть одну из моих ангелочков!
Так что первым делом, как только Шурик переступил порог моего дома, я отправил его за хлебом, зеленью и особыми приправами, чтобы загрузить его подольше. Пусть поменьше мелькает у меня перед глазами.
Следующей гостьей, уже вечером, когда стемнело, оказалась старая подруга дочерей, девятнадцатилетняя Маша Соловьёва, в замужестве - Демурия. За тот год, что я её не видел, и без того пышногрудая и пышнозадая кареглазая смуглянка набрала ещё пышности. Но я знал, что это не из-за обжорства, а из-за "интересного положения" сроком примерно в шесть месяцев молодой яркой красотки. Ах, как блестели её чёрные цыганские глаза, когда я целовал её нежное, слегка пухленькие запястье! У хорошенькой пузатенькой дивчины чувствовался сексуальный темперамент!
Её муж Павел, высокий смазливый молодой блондин (несмотря на грузинские корни), явно приехал с женой для "галочки" и откровенно скучал. Было в нём что-то надменно-гейское, как и у любого смазливого "мажорика". Я заметил его липкий взгляд в мою сторону и понял, что парень не брезгует мальчиками. Я не гомофоб, но всё же натурал, так что - мимо, парнишка.
Вообще, молодые супруги вели себя по отношению друг к другу весьма холодно, как-будто были женаты не несколько месяцев, а много лет. Но когда Паша позвонил своему отцу по видеосвязи, то оба широко улыбались и показывали на камеру, как им хорошо вместе, и как весело проводят они время. Отец Паши, Серго Демурия, был мне знаком по делам бизнеса. Солидный человек, богатый и серьёзный, уже в годах, любящий единственного позднего сына и остро желающий внуков. Но у меня закралось подозрение, что брак Маши и Павлика фиктивный, ради богатств Пашиного отца, для прикрытия мужа - "полупокера". А то и чистого "покера". Я даже заподозрил, что беременна Маша не от мужа. Да и признаков ревности я ни от него, ни от неё не заметил.
Даже когда с покупками (естественно, не теми, что я просил. Вечно всё путает!) вернулся Шурик. Я видел, какие бешеные огоньки загорелись в глазах Маши при виде весёлого красавчика! Паша не ревновал её ни когда Маша нежно чмокала впервые увиденного мужчину в щёки, ни когда весело перешёптывалась с ним за столом, ни когда они выходили вместе на площадку "покурить". Вместо этого он постоянно выходил из гостиной то на балкон,
не дотерпела до туалета