со всей ясностью понял, вдруг, что другую, столь же любимую и желанную, уже не смогу встретить, до неё мне одни дуры размалёванные попадались, для разового употребления, поэтому, когда довелось познакомиться с умной и красивой, возликовал и влюбился мгновенно! Нет, я был совершенно не готов расстаться с ней.
— Понятно, тебе только секс со мной нравился, а как аппетиты возросли, то и муж стал не нужен.
— Саш – жалобно отозвалась жена – ну, ты же понимаешь, что это не так, и я люблю тебя, но вот девочка моя сделалась похотливой дрянью, и нужно время на то, чтобы её приструнить и привести в прежнее чувство!
— И сколько времени потребуется? Откуда ты знаешь, что месяц – два?
— Не знаю, но, думаю, что не долго, месяц – два буду постепенно сокращать ей рацион, стремясь вернуться к тебе, и снова быть только с тобой!
Я никак не мог определить что это: увещевание алкоголика позволить ему выпивать, сокращая рацион, и постепенно бросить, или искренняя вера в то, что это – реальный и единственный путь возвращения ко мне. Так или иначе, но мы выплеснули свои эмоции и задумались о том, как же быть. Мне всё больше было жалко жену, дурочку, попавшуюся на приманку большим членом. Неожиданно прошибла мысль:
— Тань, это же была подстава, с самого начала подстава!
— Ты про что?
— Про Диму. Он для своего босса и склеил тебя! А сам, вроде как тоже, жертва. Он же ясно сказал, что на закрытый показ придут только проверенные люди, в которых уверен. Снимал его брат, а съёмка оказалась у бандюганов. Как это объяснить? Как ты попала на конюшню?
— Не помню. Мы, с его шестью друзьями пол ночи были у Димы, а потом меня вынесли на матрасе, укрыв простынёй, и положили в уазик санитарку.
— Одежда твоя осталась у Димы?
— Да.
— Они её не брали с собой, эти, неизвестные, что тебя забрали в машину, так?
— Да.
— Те, что были с тобой у Димы и он сам, и его брат с камерой, все остались там, дома?
— Да.
— А после у них появилась на руках запись твоего выступления, и того, как они тебе делали двустволку, и твоя одежда волшебным образом тоже, оказалась в конюшне! До логова босса – несколько часов пути. Кассету мне продал водила босса уже к вечеру. Он бы не успел обернуться туда – обратно! А ведь ещё запись нужно было переписать и привезти! Значит, плёнку сделали здесь, и делал её – Димин брат. И деньги, пятисотка, за плёнку, ушли Диме и его брату. И босса то, на самом деле никакого не было. Вернее, был, тот, на банкете, которому тебя подарили, а остальное было спектаклем могущества для нас, и тебя, в первую очередь. Десять дней развлекались с тобой за пятьсот рублей! Знаешь, сколько тут проститутка стоит на ночь с одним клиентом? Дороже чем в Москве!
— Ты им за день эти пятьсот рублей окупила! Они, продавая тебя, заработали не меньше четырёх – пяти тысяч! Да ещё запись продавать будут налево – направо!
Лицо жены преобразил ужас.
— А ты мне про то, что хочется, мне дурно без этого! Дура. Потому и дурно! И я – дурак! Какой же я дурак!
— И что теперь будет? – чуть ли не дрожа от страха, каким-то затравленным голосом беззащитной жертвы спросила Таня. В её глазах я вновь стал авторитетом, способным её защитить и спасти от бед.
— Никаких сторонних мужиков! Рано или поздно запись с конями дойдёт и до нашего города,
Как мама превратилась в рабыню