и даже решил немного подыграть. Впрочем, это отнюдь не означало, что я понижу ставки в своей игре.
— О да!.. Столь обворожительные юные гостьи в моей пещере – это, в самом деле, случай особый. А когда молодость и красота сочетаются ещё и с блестящим, склонным к дедукции, умом – это не просто возбуждает, а начисто лишает рассудка!
С этими словами я поднялся с камня и неспешно приблизился к сидящей неподалёку влюблённой парочке. Глядя девчонке прямо в глаза, я коснулся своим когтистым морщинистым пальцем её колена и медленно провёл вверх по бедру, увлекая за собой кружевной подол платья. И только когда красивая девичья ножка оказалась оголена почти до самой промежности, Том не выдержал. Он резко вскочил на ноги, оттолкнув от себя в приступе слепой ревности Беки.
— Да что тут, чёрт побери, происходит?! Почему мне сейчас кажется, что я что-то пропустил?! – вопил он на всё подземелье.
— Видимо, потому что ты, и впрямь, кое-что пропустил, Том. Если ты до сих пор не понял, я хочу поиметь твою невесту. А предмет моего коллекционирования – это попки молоденьких девчонок. И, в связи с этим, кстати, я предпочитаю позицию сзади.
— Что?! – возмущённо воскликнула Беки.
— Чего-чего?! – пацан и вовсе походил сейчас на разъярённого буйвола.
— Не горячись так, Том. Я прекрасно понимаю твои чувства. Но это вполне стандартная цена свободы в подобных ситуациях. И ты, Беки, далеко не первая, кто мне эту цену заплатит.
— Чего?.. – повторил он свой глупый вопрос, скривив лицо и глядя теперь уже на подругу.
— А моего согласия, похоже, вообще никто тут не спрашивает? – снова попыталась она возмутиться.
— Нет, Беки, не спрашивает. Потому что мы все трое прекрасно знаем, что в конце концов ты согласишься.
— А не шли бы вы куда подальше с такими требованиями, мистер Дрилл?! – продолжал петушиться Том.
— Ох-ох-ох, напугал... Ладно, голубки, думаю, вам надо тут кое-что перетереть между собой. Так что не стану вам мешать. Вы пока поворкуйте, подумайте, да потолкуйте... А я пойду немного отдохну. А когда вернусь, можем обсудить детали и нюансы сего волнующего действа. Ведь, скажу честно, подобные тройнички у меня случаются нечасто.
Я подмигнул Беки, панибратски хлопнул пацана ладонью по локтю и направился прочь в темноту, оставив их наедине выяснять отношения в слабом зареве от маленькой свечки.
— О чём он говорит, Беки? Какие ещё «тройнички»? И ты на это согласилась? Когда? Я что-то не слышал! – раздавались где-то позади гневные возгласы.
— Успокойся ты, Том! Неужели не понимаешь, это наш единственный путь на свободу.
— Да не успокоюсь я! И потом, с какой стати именно в попу? Вот когда я тебя о этом просил, ты наотрез мне отказала. А с ним почему-то сейчас даже спорить не стала!
— А ты что, хочешь, чтобы он кончил мне... туда?! – девушка ткнула пальцем себя в лобок.
— Ещё чего! Этого даже я себе пока не позволяю!
— Вот видишь. А он ведь обязательно в меня кончит. Поверь, мне и самой это всё ужасно не нравится. Но это меньшее из зол, которое он мог бы с нами сотворить. Ведь это же гоблин!..
— Да мне насрать, что он гоблин! Пусть хоть сам дьявол! Пусть только сунется сюда снова – я... я убью его! Я размозжу его тупую башку вот этим камнем! Чёрта лысого он получит, а не твою попку!
Да-да, стадия отрицания должна была смениться гневом, на смену которому так или иначе придёт торг, потом депрессия, а за ней и принятие неизбежного. Это только вопрос
Во сне и наяву. Во власти наслаждений