и велел идти спать. Сейчас! И я не хотел слышать еще одного писка ни от нее, ни от других, потому что я уверен, что никто не хотел, чтобы я вернулся и устроил еще одну порку, не так ли?
Все трое покачали головами. Бренда и Джоанна изо всех сил пытались скрыть свое хихиканье, в то время как Шелли в шоке держалась за попку и выглядела нервной.
Я пожелал девочкам спокойной ночи и ушел, закрыв и захлопнув на замок входную дверь. Бренде и Джоанне хватило вежливости сдерживать смех, пока они не услышали, как закрылась дверь, но я услышал, как они хохотали, когда я возвращался к себе.
Где я и заснул. Больше меня никто не прерывал.
В воскресенье утром они втроем пришли навестить меня. Шелли проснулась с болезненной попкой и не знала почему. Когда остальные объяснили, что произошло, она пришла ко мне за подтверждением, а остальные пришли вместе с ней на шоу.
Шелли чувствовала себя воинственной, оскорбленной, и казалось, что Бренда с Джоанной немного подзадоривали ее, немного преувеличив то, что произошло. Я объяснил ей это со своей точки зрения.
«Ты пришла домой пьяная в стельку в два часа ночи. Затем ты затеяла ругань с Брендой и Джоанной, вероятно, перебудив половину соседей, а также меня. Ты также не потрудилась закрыть входную дверь, так что я смог просто войти. Я вежливо предлагал вам троим вести себя тихо и дать остальным немного поспать. Видя, что ты главный виновник, я шлепнул тебя по заднице и отправил спать».
«Насколько я понимаю, вам всем повезло, что я не выстроил в ряд три хорошенькие маленькие попки и не воспользовался возможностью отшлепать каждую по очереди. Если меня разбудят в два часа ночи в другой раз, то это, скорее всего, произойдет. Если хочешь поспорить, убавь громкость.»
Вокруг раздались смешки по поводу моего очевидного раздражения. Угроза тройных шлепков была проигнорирована.
«Поразмыслив, - сказал я им, - если это повторится, я буду шлепать только две попки. Третью счастливицу уложу в постель, и тем временем выражу свое неудовольствие более лично.»
Это вызвало у них истерический смех. Как бы я решил, кому из них посчастливится лечь в постель?
«Это просто», - сказал я им. «Вы всегда спорите вдвоем против одной. Я предполагаю, что та, кем бы она ни была, ошибается. Этих двоих отшлепаю, а одну уложу в постель. Даже если она этого не захочет, я буду ожидать, что она наклонится по команде и примет это как женщина. Двое других будут наблюдать. А теперь уходите. У меня есть дела, которые нужно сделать.»
Девочки ушли, все еще хихикая.
В тот день произошел еще один спор. Громкий, и я пытался кое-что сделать, но это не позволяло мне сконцентрироваться на компьютерной программе, в то время как три девушки ссорятся так громко, что с таким же успехом они могли бы находиться в комнате вместе со мной.
На этот раз это прозвучало так, как будто Бренда и Шелли из-за чего-то накинулись на Джоанну. Они снова оставили свою дверь открытой, и я вошел с раздраженным видом.
Я сразу же приступил к делу.
«По моим часам сейчас 2:00 ночи. Почему бы вам троим не пройти в спальню и не наклониться над кроватью, чтобы я мог вас немного отшлепать?»
Бренда заметила, что по их часам было всего 3:00 дня, но я вернул аргумент, указав, что мне все равно, что показывают их часы.
«Насколько я понимаю, это на один бой больше, чем нужно. Если вы не можете договориться не ссориться между собой, кто-то должен начать обеспечивать соблюдение этого правила. В спальню, пожалуйста.»
Ягода-Малина