что я больше не несу ответственности за любые долги, возникшие у Барбары Энн Мерсер, урожденной Барнум. Я пошел в банк и забрал половину чеков и сбережений, а также снял свое имя со всех счетов, оставив их только на имя Барб.
В тот день днем я получил плохие новости. Мы жили в безупречном браке, так что все делилось пополам. Для меня это не имело значения, поэтому я сказал ему продолжать и возбудить дело. Он сказал мне, что может подать заявление на следующий день, и я спросил его о судебном запрете, удерживающем Барб подальше от меня и дома. Он сказал, что запретительный судебный приказ трудно получить без очень веских причин для его получения, и поэтому я солгал. Я сказал ему, что Барб и ее любовник угрожали убить меня, когда я их поймал, и я боялся, что они попытаются прикончить меня, чтобы получить страховку моей жизни.
«Хорошо», - сказал он. «Подобная угроза может ускорить ход дела, но тебе нужно будет доказать это, когда мы проведем слушание, иначе оно будет отменено».
«Все в порядке. Как только я съеду из дома, я откажусь от этого, и нам даже не придется проводить слушания по этому поводу. Как скоро это можно будет сделать?»
«Я могу быть в здании суда, когда оно откроется, и если ты готов потратить двести долларов на ускорение процесса, она получит документы к трем часам дня».
«Хорошо, сделай это».
Я договорился, чтобы он позвонил мне, как только Барб будет извещена, а затем вернулся в офис. Марша ушла на весь день, но она оставила на моем столе семь сообщений, все от Барб, и все с просьбой позвонить ей как можно скорее. Я скомкал их и выбросил в мусорную корзину, а затем сел за свой стол и начал просматривать объявления в поисках квартиры поближе к работе. Большую часть следующего утра я провел, осматривая квартиры, которые обошел, и в половине второго подписал договор аренды на одну из них.
В три десять мне позвонили и сообщили, что Барб извещена. Я взял напрокат грузовик, купил несколько упаковочных коробок и поехал к дому. В четыре зашел курьер, который извещал Барб, и вручил мне копию судебного запрета. В нем говорилось, что Барб не может подходить ко мне ближе чем на пятьсот футов. Пара моих друзей помогли мне, и к пяти пятнадцати я вынес из дома все, что хотел, за исключением своей одежды, и погрузил в грузовик. Я был занят их погрузкой, когда Барб въехала на подъездную дорожку. Она вышла из машины и направилась ко мне, а я крикнул ей, чтобы она возвращалась в свою машину и убиралась подальше от дома, пока я не вызвал на нее полицию за нарушение судебного запрета.
«Это глупо Роб. Нам нужно поговорить».
«Нет, мы не будем разговаривать. Поступки говорят громче слов, и я видел тебя в действии. А теперь уходи.»
«Нет, пока мы не поговорим».
«Ладно, Барб. Я давал тебе шанс».
Я достал свой сотовый телефон и включил предустановку для вызова полиции, а затем вошел в дом и запер дверь. Барб колотила в дверь, требуя, чтобы ее впустили, когда к подъезду подъехала полицейская машина. Я вышел на улицу и отдал им свою копию судебного запрета. Они прочитали его, а затем сказали Барб, что ей нужно отойти от дома по крайней мере на пятьсот футов. Она запротестовала, заявив, что это тоже ее дом и она имеет такое же право находиться там, как и я. В конце концов офицер велел ей убираться, иначе он заберет ее в участок. Я стоял,
Маленькая сучка