за этим занятием из дома напротив добавляя остроты к приятным ощущениям позволяя ощутить себя на сцене окруженной многочисленной толпой зрителей. Но что бы добиться таких ощущений мастурбировать перед окном лучше в солнечный ясный день, либо вечером в комнате, освещенной ярким светом, но и ночью при свете луны в такой мастурбации есть своя утонченная прелесть. Я любою мастурбацию! Я обожаю мастурбировать и теперь не скрываю этого! Я выросла!
***
Не знаю, спал ли мой любимый той ночью вообще, но меня он разбудил с самого ранья.
— Наташ, Наташ ты уже не спишь? Пойдем, пойдем, что покажу!
Конечно же, когда вокруг тебя прыгают по кровати и орут в ухо, я уже не сплю. У меня же не королевская кровать, а обычная советская полуторка.
Открыв свои сонные глазки, я окрысилась, послав мужа далеко, за пределы досягаемости, но он, почему-то быстро оттуда вернулся. Поэтому, был послан вторично, но опять путешествовал не долго. Вернулся он снова быстро и уже обиженно. Я посмотрела на него, вздохнула и что бы не портить начинающее утро выходного дня решила все же сходить с ним и что-то там посмотреть.
***
На экране телевизора застыла все таже юная прелесть. Вальяжно развалившись на диванчике, она высокомерно смотрела на телезрителей выставив на показ свое вывернутое наизнанку натруженное влагалище, горящее алой мишенью.
— Наташ, Наташ, - суетился возле меня муж, довольный тем, что его не отправили в третье кругосветное путешествие, – Наташ, ты только посмотри, что она сейчас будет делать. Она чудо!
— И что же? Я, уже видела это чудо сегодня ночью, - опускаясь на диван и страшно зевая недовольной отозвалась я.
— Щас, щас... вот смотри, - муж, нажав на кнопку пультика плюхнулся рядом.
Красавица ожила. Нет, в пляс она, конечно, не пустилась, но зашевелилась. Камера ожила, и в буквальном смысле въехала в бесконечно растянутое влагалище девчушки показав на весь экран горящую огнем натертую подушечку матки. Зрелище действительно завораживало. Бедная девочка, она ходить то теперь сможет?
— Ну и? Девочка прекрасна, но я её уже видела. И чего ради ты меня разбудил в такую рань? Убью!
— Да подожди ты, не заводись. Смотри лучше, что она сейчас делать будет, - возбужденно пообещал мне мой благоверный.
«Ладно уж, посмотрю. Живи пока!»
Девушка на экране, потянулась к столу и не долго выбирая, взяла в руки крупный блестящий упругой фиолетовой шкуркой баклажан.
«Да такой болванкой можно целую семью накормить!».
В моей голове включился калькулятор, подсчитывающий количество человек в многодетной семье.
«Неужели...?»
Заинтригованно я уставилась на экран.
Обильно полив на спелый овощ оливкового масла из гранёной бутылочки, девчушка ткнула толстый конец овоща в свой распахнутый зев мягко надавив на него. Фиолетовая болванка дернулась, и не встречая сопротивления на своем пути медленно вплыла в девичье тельце. Камера отъехала и показала нам снисходительно довольно смотрящую на весь мир мордашку ангелочка. Затем камера, мазнув объективом по аккуратным грудкам с торчащими розовыми сосками вновь уперлась девчонке меду ног. Массивная фиолетовая пробка торчала поблескивая мутными разводами масла торчала из местами побелевших от напряжения и готовых лопнуть в любую секунду растянутых половых губ девочки.
Я, затаила дыхание.
«Разорвется или нет?».
— Дрочи, - приказал возбужденный шёпот мужа, и я почувствовала, как в мою руку уперся разгоряченный многочасовым онанизмом орган мужа.
— Угу, - не обращая внимания на орган, уставившись в экран я задвигала рукой.
Между тем, изящные пальчики стонущей девушки все глубже и глубже вдавливали фиолетового монстра в свое напрягшиеся тельце. Наконец, вероятно уперевшись своим толстенным концом в донышко девичьего лона он пружинно дернулся и замер. Пальчики, попытались протолкнуть снаряд глубже, но он больше не двигался. Вагина,
Славик и немцы