босоножки и прошлепала в гостиную с грацией танцовщицы, которая казалась совершенно неуместной в этой квартире. Она все это восприняла. К его облегчению, никто не сморщил нос или не выказал других признаков отвращения.
— Замедленное развитие, - сказала она, тыча пальцем в коробку с DVD-дисками, стоявшую на прикроватном столике. - У кого-то хороший вкус.
Энди улыбнулся.
— Это одна из немногих вещей, в которых мы с мамой можем согласиться
— Только ты и она?
— Да. Папа сейчас живет в Неваде, и я редко его вижу.
— А я живу в одном доме со своими родителями и редко их вижу, - вздохнула Вида.
Резкость ее откровения удивила Энди. Он подозревал, что это был ее больной вопрос и, возможно, то, о чем она не рассказывала многим другим. Почему сказала ему?
— Так заняты?
— Да.
Вида пожала плечами, как будто пытаясь отмахнуться от этого.
— Папа - хирург, мама - партнер в своей юридической фирме. И если этого было недостаточно, они оба входят в советы директоров пары благотворительных организаций и тому подобное.
Между Энди и его матерью бывали моменты трений, но, по крайней мере, она проявляла интерес к его спорту и школе и всегда спрашивала, куда он ходит и с кем. Он бы предпочел этот скромный полет на вертолете тому, что описала Вайда.
— Тогда, похоже, дом - это просто место для сна.
— В значительной степени.
Вида посмотрела в конец коридора, в сторону спален.
— Итак, мы занимаемся этим в твоей комнате или здесь? И что именно я должна делать?
— Вероятно, где-то здесь, - сказал он. - Моя комната слишком мала для всех нас пятерых. Что касается того, что ты должна сделать, ну, ты просто должна... ну, ты знаешь...поиграй с собой, пока мы смотрим.
Вида, обычно являвшаяся воплощением уверенности в себе, казалось, нервничала.
— Должна ли я пройти весь путь до конца, или есть только какой-то минимальный промежуток времени?
— Ну, я не думаю, что от тебя требуется идти до конца, - сказал он, пытаясь успокоить ее. - Но, что ж, весь смысл этого в том, чтобы мы получали удовольствие сами и наблюдали за другими.
Вида плюхнулась на диван и положила свои изящные ножки на кофейный столик.
— Я понимаю это. Я просто чертовски нервничаю. Не совсем идеальный настрой для того, чтобы выйти из игры.
Энди улыбнулся.
— Я слышу тебя. Со мной было то же самое, когда я проходил прослушивание.
— Значит, ты присоединились к ним после основания клуба?
Он кивнул.
— Это было основано неофициально между тремя другими. Я как бы уговорил их, и в тот день клуб стал настоящим клубом.
До начала темы клуба этот разговор был довольно неловким. Теперь он поймал себя на том, что наслаждается этим воспоминанием.
— Ага. Хотя я должен отдать должное девочкам. Они были достаточно любезны, чтобы снять свои топы, чтобы поднять мне настроение.
Вида удивленно покачала головой.
— Значит ли это, что вы с Шоном разденетесь, чтобы вдохновить меня?
— Возможно, если ты вежливо попросишь.
Вида улыбнулась.
— И от меня ожидают, что я разденусь догола?
Энди очень надеялся, что она так и сделает. Это стало нормой для них четверых. Конечно, у Вайды была почти плоская грудь, но он гордился тем, что ценил грудь всех форм и размеров.
— Технически, я думаю, правило заключается просто в том, что ты должна быть без трусиков. Знаешь, не надо прятать руку в штанах или под юбкой. Однако каким-то образом мы все обычно заканчиваем тем, что раздеваемся догола.
— И вы серьезно не все просто занимаетесь сексом?
Энди задумалась, стоит ли объяснять обещание Денби не заниматься сексом до окончания школы. В некотором смысле
Разврат по соседству. Часть 1.