Так же сексуально, как вид моего члена внутри нее, было то, как горячее мамино тело извивалось и двигалось, когда я трахал ее. Ее руки и ноги дергались во все стороны. Ее тело отскочило от кафельного пола.
— Вот оно, мама, - сказал я ей. - Я собираюсь отдать сперму тебе.
— Я хочу этого, Томми, - сказала она. - Я так сильно этого хочу.
— Тебе нравится чувствовать, как твой сын трахает тебя, мам?
— О, мне это нравится, - сказала мама.
— Вот так, мама, - сказал я. - Вот моя сперма.
Мама хотела этого. Она хотела, чтобы я кончил в нее. Это было самое горячее из всего - не мой твердый член, не ее горячее обнаженное извивающееся тело, а ее желание и потребность в том, чтобы я излил в нее свою сперму.
Я взорвался. Мой член опустошался внутри мамы большими горячими толчками. Мамино тело продолжало извиваться и раскачиваться подо мной, а потом я почувствовал, как она задрожала, и понял, что она тоже кончает.
— А-а-а! - воскликнула она.
— Да! – стонал я. - Да пошла ты, мам!
— Да, трахни меня! - крикнула она в ответ.
Мы продолжали трахать друг друга, пока не кончили. Наши тела извивались, и мы вместе вспотели и промокли насквозь. Движение замедлилось, и наши тела стали скользкими, как угри.
Мой член полностью опустошился внутри нее, но я не вытащил его. Я хотел остаться внутри нее. Мама обхватила мою задницу руками, и я знал, что она тоже хочет, чтобы я остался внутри нее.
Я задержался там, с моим наполовину твердым членом внутри нее и моим телом поверх ее тела. Мама была обнаженной и влажной от пота, и ее тело сверкало, как рождественское украшение.
— Боже, как это приятно, - сказал я.
— Так и есть, - сказала мама, и я почувствовал ее руки на своей заднице, впивающиеся в мою кожу с вожделением и потребностью.
— Томми, - сказала она дрожащим голосом.
— Мама, - сказал я.
Мы лежали так некоторое время. Мамино тело подо мной, на полу ванной, а мой член все еще был внутри нее. Никогда в жизни я не чувствовал себя лучше. Некоторое время никто из нас не мог вымолвить ни слова.
Ты не моя!