мою сторону и, покачиваясь и расхаживая босыми ногами, направилась в сторону двора, где я разложил шланг под кустами, листья которых становились коричневыми.
Мама дотянулась до шланга и наклонилась к нему, выпрямив ноги. Мышцы на ее длинных ногах были напряжены и поджары. Схватив шланг, она оглянулась на меня. Я взглянул ей в глаза, но быстро перевел взгляд на ее задницу. Крошечные, обтягивающие шортики задрались, обнажая полоску гладкой кожи ее ягодиц.
Потом мама повернулась, положила большой палец на конец шланга и обрызгала себя водой. Она издала негромкое, пронзительное "Онннх", когда на нее обрушилась холодная вода, но холод ее не остановил. Она облила им свою грудь, а затем положила шланг обратно рядом с кустами.
Она присела на корточки на лужайке, за забором и зеленью, упершись коленями в траву, лицом ко мне. Она положила руки на колени, расправила плечи и выпятила грудь вперед, устроив мне одно из самых возбуждающих зрелищ, которые я когда-либо видел.
Промокшая и поношенная белая футболка мамы теперь идеально подчеркивала ее грудь: полную, спелую и округлую. Рубашка теперь была почти прозрачной, и выделялись темно-розовые соски. Я стоял посреди лужайки, наблюдая за ней с расстояния четырех метров, мои ноги приросли к земле. Я был парализован возбуждением.
Мама повела плечами взад-вперед. И снова меня охватило всепоглощающее чувство недоверия. Несмотря на все, что мы до сих пор делали вместе, в это все еще было почти невозможно поверить. Это была моя мама! Извивается передо мной, непристойно, но с гордостью демонстрируя мне, своему сыну, свои 41-летние сиськи.
И она на этом не остановилась. Ее пальцы подцепили нижний край изодранной и теперь промокшей рубашки и потянули ее вверх. В поле зрения появился широкий мамин тонкий и слегка мускулистый живот, но она все равно не остановилась. Она стянула мокрую рубашку с плеч и головы и отбросила ее в сторону. Теперь она сидела, как голодное животное, топлесс.
Она просунула руку под каждую грудь и приподняла ее. Она облизала каждый сосок. Большая часть меня в этот момент была омертвевшей, совершенно очарованной тем, что делала моя мама, и почти неспособной к какому-либо рациональному мышлению. Но маленькая часть меня, где-то внутри, думала: - Где моя мама научилась вести себя как стриптизерша? - Должно быть, в какой-то момент своего брака они с папой сделали гораздо больше, чем она мне рассказывала. Где бы она ни получила свое образование, она получила свою степень, и вот я здесь, ее возбужденный и благодарный сын, пользующийся преимуществами передовых знаний моей мамы о том, как быть чертовски сексуальной.
Я опустил руку себе между ног и почувствовал растущую выпуклость и дискомфорт от того, что мой член был зажат в узких джинсах. Я уже собирался расстегнуть молнию, когда остановился, потому что мама делала что-то новенькое. Она откинулась назад и быстро расстегнула молнию на своих собственных шортах. Шорты теперь были мокрыми, и, насколько я мог судить, снять их было не так-то просто. Но она все равно быстро стянула их. Ее задница подпрыгивала на траве, чтобы облегчить путь, а ноги болтались в воздухе. В мгновение ока они были сняты и лежали поверх мокрой футболки на лужайке. И мама говорила правду: на ней не было никаких трусиков. Она была обнажена.
Она снова опустила ноги на плюшевый травяной ковер, а затем широко раздвинула их. Одной рукой она поддерживала себя сзади, а другую просунула себе между ног. Двумя пальцами она раздвинула губки своей киски.
Я думаю, у меня, должно быть, отвисла челюсть и глаза вылезли из орбит, но я этого не осознал, потому что мама посмотрела
Новая сотрудница