с ним в воскресенье, но ты тоже был в этом замешан, – ответила она.
По тому, как она донесла свою мысль, я понял, что это было то, что крутилось у нее в голове, ожидая подходящей возможности, и, по правде говоря, она была права. Однако она неправильно поняла, в каком направлении я двигаюсь.
– С этим спорить не могу, – спокойно ответил я.
– Тогда что ты хочешь сказать? – спросила она с растерянным видом.
– Все просто. Ты можешь либо остаться просто Триш, консервативной женой и матерью, либо непослушной Триш, девушкой, которая иногда становится плохой, – объяснил я.
– Я больше ничего не буду делать. Это было неправильно, и я чувствую себя виноватой и странной, – быстро ответила она.
– Справедливо, – ответил я.
Как и моя жена, я долго и упорно обдумывал все события и то, чему научился за неделю. Я не мог отрицать, что все это показалось мне весьма эротичным и возбуждающим, но, как и Триш, я чувствовал, что это сопровождалось сильным раздражением. Поэтому решил, что если и будет что-то дальше, то оно должно быть тем, чего хочет она. Я знал, что могу справиться со своими чувствами, но не хотел иметь дело с ее чувствами.
– Так ты не злишься? – спросила она.
– Нет, не злюсь, – сказал я и протянул руку, чтобы она могла подойти ближе.
– Я думала, ты на самом деле злишься, – сказала она, прижимаясь ко мне.
– Мне просто нужно было время подумать, – ответил я.
Молчание длилось более минуты, мы потягивали напитки, прежде чем Триш заговорила, а когда заговорила, то произнесла нервным тоном:
– Чего ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не чувствуя себя странной или виноватой, – ответил я.
После этих слов она отстранилась от меня и повернулась так, чтобы мы смотрели прямо в глаза друг другу:
– Ты говоришь, что ты не против? Ты не против, если меня это не беспокоит?
– Именно это я и говорю, – сказал я.
– Ты серьезно? – спросила она с растерянным выражением лица, а затем замолчала на несколько секунд, прежде чем заявить:
– Ты не серьезен.
Я догадался, что она подумала, что я расставляю ловушку, поэтому посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
– Я очень серьезен.
– Боже мой, Пэт... то есть, Боже мой... – прошептала она, а затем после паузы добавила:
– Это было бы так... сделать это вот так вот... Боже мой... что подумает мой отец?
Соседочка Ира Г070vк1на