дочь и увидел, что она смотрит на него сверху, потирая свою голую киску. Дэвид, почти инстинктивно, схватил Брук за тонкую талию и подтащил к краю дивана. Брук раздвинула ноги и застонала, когда он ввел свой член в ее тугую щелку.
— Боже мой, детка, я и забыл, какая у тебя тугая киска, — сказал Дэвид дочери и начал с силой долбить ее. Он не продержался и 30 секунд в ее тугой пизде, прежде чем почувствовал оргазм.
— Блядь, я сейчас кончу. — крикнул Дэвид дочери.
— Да, папочка, кончи в меня, — ободряюще сказала Брук. Она дико теребила свой клитор, пока отец дотрахивал ее до оргазма.
— Да, детка, да, Брук, ДА! — воскликнул Дэвид, начав кончать в удивительно тугую дырочку своей дочери. Дэвид хрипел и стонал в момент кульминации. Оргазм был настолько сильным, что у него на глазах выступили слезы, и он почувствовал, что извергает из себя столько, сколько не извергал никогда.
Дэвид продолжал стонать и смотреть на свою дочь, извергая в нее одну за другой порции кровосмесительной спермы.
Спустя, казалось, целую вечность, уставший член Дэвида выпал из киски его дочери, и он сел на диван между своими двумя обнаженными ангелами.
Пока отец усаживался рядом с ней, Брук продолжала теребить свой нуждающийся клитор, как сумасшедшая. Она чувствовала, как теплая сперма отца вытекает из ее подросткового влагалища, и это только заставляло ее двигать рукой быстрее.
— О да, о да, — тихонько выдохнула Брук и, глядя на обнаженное тело отца, стала доставлять своему телу требуемую разрядку.
В момент кульминации Брук издала один высокий вскрик, и ее ноги затряслись. Удовольствие, которое она испытывала, дроча себя, хотя и не было похоже на то, которое дал ей папа, было гораздо более интенсивным, чем во время обычных сольных сессий. Ощущение того, что твердый член отца только что был внутри нее, а его сперма продолжает вытекать, заставило ее тело извергнуться в сексуальном наслаждении.
Они сидели на диване, потеряв дар речи, все трое были истощены интенсивным сексуальным испытанием. Не успели они опомниться, как заснули на диване, соприкасаясь обнаженными телами, и задремали.
~~
В девять утра Дэвид проснулся от приятного ощущения прижатого к нему обнаженного женского тела. Вначале он, естественно, подумал, что это его жена. Но когда он открыл глаза, перед ним предстали две обнаженных девушки-подростки, и все вспомнилось.
Дочери еще спали, и все трое лежали вповалку. С одной стороны Дэвид упирался головой в большую мягкую грудь Эшли, рука лежала на ее бедре, а ладонь касалась ее подстриженного кустика. А с другой стороны от него, положив голову ему на грудь, спала Брук, прижавшись к его животу своими молодыми сиськами. Он чувствовал на ее киске и бедрах свою засохшую сперму, ее вульва лежала чуть выше его колена, а руку она держала на его полуэрегированном члене.
Первые несколько секунд Дэвид наслаждался этой картиной, пока сон полностью не развеялся, и он не начал испытывать панику. Его разум не был затуманен первобытными сексуальными желаниями, как это было прошлой ночью, и на него с полной силой обрушилось то, что он сделал со своими дочерьми.
— Я совершил немыслимое, — думал Дэвид, с недоверием переваривая события прошедшей ночи. Он совершил величайшее табу — трахнул собственных дочерей. Он испытывал стыд и отвращение, вспоминая, как трахал их с животной похотью, как заставлял их корчиться от боли и удовольствия, как доводил их до оргазма, как извергал свое кровосмесительное семя в тугую пизду старшей дочери.
Член Дэвида начал твердеть, когда он вспомнил события прошлой ночи, и его сознание вновь наполнилось постыдными запретными мыслями,
Закрытие сезона или вспышка страсти