с пивом стоял совсем рядом. Я вылез из бассейна и достал бутылку пожилому вояке. Он тут же потребовал, чтобы я и себе взял – не любит в одиночестве пить. Подал ему снова погрузившись в бассейн. Вода была по утреннему прохладной, но после пива становилась терпимой. А дядя Матвей принялся философствовать, продолжая мысль:
— Вот ты говоришь, любовь у вас. Ни на кого, кроме мужа не смотрит. А я вот что тебе скажу. Если женщин заводить, но не трахать, то у них крыша съезжать начинает. Я побольше твоего пожил – всякого повидал. Трахаешь вот так бабу и интересуешься: «Чего мол со мной, а не с мужем? Не любишь что ли? Или не стоит у него?» Так вот зачастую и в семье всё хорошо и не импотент. А вот у меня на вертеле оказалась. Долго я думал и друзей спрашивал. И знаешь, что думаю? Ничем они от нас не отличаются. Точно также задумываются кому бы дала, а кому нет, особенно под выпивку. По их взгляду, кстати, сразу видно, кто фригидные, а кто не прочь на xуе покататься.
— Да это я знаю. Шалавы бывают, конечно. Я имел ввиду нормальных девушек.
— Типа как твоя Катерина что ли? – он ухмыльнулся.
— Ну да!
— Думаешь он не фантазирует о других? Не мечтает свежего мясца попробовать? – дядя Матвей, продолжая улыбаться, пристально глядел мне в глаза.
Что он хотел в них увидеть? Тут правда я и сам вспомнил, как Катюха мастурбирует, закрыв глаза. Как я уже говорил, мы не скрывали друг от друга, что занимаемся рукоблудием время от времени. Вот только теперь, после слов этого мужчины, я вдруг задумался, что мы никогда не обсуждали, кого представляем в эти моменты, считая это совсем не важным. Это ведь не настоящий секс и глупо к нему ревновать.
Это я и попытался объяснить пожилому вояке. Может быть в бОльшей компании или трезвым постеснялся бы, но сейчас, после второй бутылки пива на голодный желудок в голове слегка шумело, а вот язык развязался.
— Так значит если жена дрочит на соседа – это нормально? А если и сосед вздрочнёт на твою жену?
Почему-то до сих пор я не думал о каких-то конкретных персонажах. Лишь после слов собеседника почему-то в голове сразу возник владелец маленькой лавки прямо возле нашего дома – армянин Сурен. Хоть это был и не совсем сосед. Просто он всегда так откровенно разглядывал мою супругу, при этом никаких домогательств себе не позволял, если не считать ими велеречивые кавказские комплименты. Армянин был здоровенным, с густой чёрной бородой, крепкими мозолистыми руками и черным пронзительным взглядом. И вот сейчас я мысленно пытался оценить, как я отнесусь если буду знать, что моя любимая онанирует, представляя его, или этот армянин в своих влажных фантазиях трахает мою супругу. Это было уже не так безвинно, как думать о каких-то гипотетических актерах или певцах, но всё же я решил не менять однажды высказанную позицию:
— Это же просто фантазии. Не измена. Ничего страшного. А то если постоянно думать об этом, то к любому фонарному столбу ревновать будешь.
— Хмм, - задумчиво произнёс дядя Матвей, - Интересная позиция. Тогда как ты понимаешь слово измена? Поцелуй – это уже измена. Или если помацает кто-нибудь твою благоверную?
Тут у меня был готов ответ:
— Измена – это в первую очередь обман. Если она что-то такое сделала и скрыла от меня – то уже измена. А так мы и на вечеринках бываем, да и вообще... бывает кто-то с ней танцует или..., -
Служебный Роман (письмо в газету)