засмеялась: может, и правильно, да есть способы поинтереснее. Она тут же вскинулась: а какие? Ну, например, ротиком, говорю. Тут мы уже засмеялись все втроем, а Светка, сквозь смех, еще и поддала: ну, говорит, ладно, мам, при случае научишь... Вот что мне было отвечать ей, а?
Я тяжело вздохнул:
— Болтушка...
Машка покосилась на меня, увидела, что вздох был притворным, и улыбнулась ехидно:
— Не-а, не болтушка... Я и впрямь умею, это у нас с тобой нужды не было...
— Да я не про то. Черт тебя дергал за язык, Светке такое трепануть...
— А, это... это да. Но я ей в ответ промолчала, а она тему дальше развивать тоже не стала, только иногда на меня так хитро поглядывала, да и до сих пор... Ну ладно, дальше рассказываю...
Я покосился на жену и опять хихикнул, но Маша сделала вид, что она тут совсем ни при чем, и продолжила.
— А Светка не зря не хотела мне показывать, что дальше. Она ж меня за приличную женщину держит, я ж ей про свою бурную юность никогда не рассказывала, а там такое... И с Лешкиным, в том числе, участием. Он камеру быстренько пристроил, оставив включенной, и они Светкину подружку вдвоем та-а-а-ак отхайдакали, что она потом минут двадцать отходила, только посапывая. Светка со своим кончили быстро, так дочка тоже там поучаствовала: где погладит, где полижет... Лешке, правда, не лизала, только гладила, но я все равно на нее коситься начала с подозрением. Тогда они с Лешкой переглянулись, и Светка созналась: мол, они с Лешкой пробовали, но только орально. И обоим, сами не поняли почему, не понравилось, так что больше и не стали. Тем более, что проблем ни у него с девками, ни у нее с парнями нет...
Ну, а дальше Лешка опять камеру в руки взял, и в подробностях заснял, как Светке тоже перепало по полной. Смотрю я, как дочка, с двух концов заткнутая, жизни радуется, и молодость вспоминаю...
Тут Машка протянула руку и ухватилась за мое хозяйство, вредно хихикая:
— Ага, Коленька! И тебя завело! А ну иди ко мне...
Дальше мы разговаривали уже в процессе, да и то с перерывами. Общаться, когда подруга перед тобой стоит на четвереньках, не очень-то удобно, так что поначалу мы только охали да постанывали. Повертевшись на моем столбике всласть, Машка перевернулась на спину, широко раскинула ноги, и я, пристроившись между ими, принялся играть с ее нижними губками, поглядывая на зажмурившуюся от удовольствия жену.
— Мур-р-р... Поглубже, милый... ага... о-о-о-уа... тут, ага... там Лешка наш этой Светкиной подруге чуть не весь кулак туда засунул... не рожала ведь девка, а в кайф... ой!
— Прости, Машунь...
— Не-е-е-е... давай... хочу... а-ммм... фу... нет, больно, тремя, больше не надо, четвертый знаешь куда, уммм, развратничек, аггаа-а... уфф... язычком, что ли...
«Ну, язычком тоже можно», подумал я, и принялся, не торопясь, обрабатывать им, для начала, бархат внутри бедер жены, оставив один свой палец в ее задней дверке. Машка тут же расслабилась и опять тихонько заурчала от удовольствия. А я раздвинул ее ноги еще шире, поднял с простыни ладошки и пристроил их на лобок, чуть растянув ими розовые валики. Маша, понимающе угукнув, раскрыла себя руками насколько смогла, и я засмеялся:
— Вот так в том нашем клипе-то?
— Ага... Примерно...
Некоторое время после этого мой рот был занят, да и Машка разговаривать могла вряд ли. Несколько неожиданно для меня она вдруг задышала и начала водить попой, кончая. Сопроводив сей процесс должными действиями до того момента, когда жена несколько успокоилась, я улегся возле нее на
Фантомас или до 16 вход воспрещен