её голове сбоку, повернув её. И дроча вставил ей в рот, и заправив его своей спермой громко кряхтя. Заставив доярку всё проглотить. В это время её уже ебал следующий между раздвинутых так же задранных, согнутых в коленях ножек. Всё было отработано. То же самое через пару минут произошло и с мамой. Её первый в этот вечер ёбарь сбоку дал ей в рот, кончив туда, а между её ножек уже был следующий ёбарь. И так же дальше, так по порядку все двадцать с лишним пацанов. Один сначала её ебёт потом перестраивается к её рту кончает ей в рот. В это время второй пристраивается ей между ног. И пошло.
Потом через несколько минут доярки кончали второй раз. А некоторые, потом ещё и третий. Потом доярки просто лежали и тихо постанывали. А, к концу вообще просто молчали. Ножки их на пятом-шестом ёбаре падали и оставались просто на земле раздвинутыми. Не потому, что уставали. А потому что у женщин в теле и пизде становилось всё настолько разъёбанно, что ноги можно было уже не задирать. А просто раздвинуто ложить как удобно. Что не мешало пацанам размашисто ебать доярок в пизду на всю глубину.
Во втором десятке по очереди выебал и я вторую доярку. Так же кончив ей в рот.
Часа через два с лишним. Все пацаны выебали доярку и мою маму. Только я выебал одну доярку. Поскольку я был первый сын. У которого здесь на глазах ебли его мать. Все не знали что делать. Проёбанные два с половиной часа женщины лежали на земле просто уже без сил. С раздвинутыми ногами и почти вывернутыми наружу, пиздами. С выдолбленными, в их теле, мешками вместо влагалища. Сделанными в ними двадцатью пятью долбившими членами. И съевшие по двадцать с лишним порций спермы, каждая.
Один из пацанов посмотрел на меня и кивнул на бессильно лежащую на покрывалах мою маму, голую, с широко раздвинутыми ногами и выставленной для ёбли, полностью разъёбанной, раскрытой пиздой:
— Ну что будешь?- спросил он.
— Нет конечно. Ты что это же моя мать.-
— Ну тогда всё.-
Конечно. Некоторым пацанам и двух раз за вечер было мало. И они ебли по второму разу понравившуюся женщину. Женщины были настолько разъёбанны и потерянны. Что не возражали. Да и просто забывали. Кто их ебал. А кто ещё нет. Да и после двадцати пяти палок секса от парней. Им наверно уже становилось всё равно. Кто или что их ебёт. И будет сейчас ебать.
Не исключением стала и моя мама. Она всегда была привлекательная. И её ещё трое пацанов выебли по второму разу. Правда что там было уже ебать не понятно. После двадцати пяти ебарей. У мамы между ног была просто не закрывающаяся пизда с вывернутыми наружу всеми губами и чёрной дырочкой. Где виднелось разъёбанное как мешок влагалище.
После того, как все наеблись. Дояркам помогли подняться. Дали им воды. И все разошлись. Мы так же как пришли. Пешком домой. А доярки, сильно уставшие, поковыляли на свою дойку. На дойке доярки после такой ебли всегда не работали. Им обычно бригадир сам выдавал самогонки и отправлял их в обеденную. Потом их на автобусе так же вместе со всеми увозили домой.
На восьмой и девятый раз так же трахали трёх доярок и бухгалтершу. У всех их тоже были здесь сыновья. И сыновьям, так же как и мне, пришлось ебать по одной пизде за вечер. Никто из сыновей, так же как и я, не сказал против не слова. Все прекрасно знали. Почему их матери лежат здесь
Группа-В-Уха. История Первая. Екатерина