она уговаривала супруга хотя бы раз в месяц ходить с ней в ночной клуб потанцевать. Вместе с ними обычно ходили ещё две её замужние подруги, мужья которых без проблем отпускали их в такой компании. Супруг Марьяны (как и Егор) не был любителем таких заведений, и он, в конце концов, отказался туда ходить совсем. Но в сопровождении подруг не возражал против того, чтобы отпустить её потанцевать. Одна из её подруг, Лена, жила совсем недалеко от офиса, где Егор начальствовал.
И вот Егор предложил Марьяне после того, как она после клуба, который они покидали обычно около четырёх утра, завезёт на такси Лену домой, выкроить пару часов для их встречи. Отпустить такси и зайти к нему в офис. Марьяна ответила: «Да».
Долгое томление нереализуемых фантазий обретало плоть... Егор подготовил ко встрече кое-какой реквизит из их совместных фантазий. Договор о правилах поведения, допустимом и недопустимом во время игр, Егор составил уже давно, и они его виртуально подписали. В частности, не изобретая велосипед, они назначили стоп-словом «Красный!», а для отмены или смягчения какого-либо ограничения, кроме тех, которые запрещено отменять во время встречи, назначили слово-индикатор «Зелёный!». Кроме того, Егор добавил к договору пункт о том, что во время встречи, которая является медицинской процедурой и обоюдным исследованием их психики, и сексуальности, сторонам договора запрещено вводить член во влагалище. Поскольку это медицинская процедура. Марьяна спросила: «Интересно, а если я сама стану этого требовать?», на что Егор ей ответил: «Этот пункт не подлежит отмене во время медицинской процедуры! При необходимости мы сможем его изменить потом».
— А ты в себе уверен?
— Да, я в себе уверен.
После чего Марьяна и ответила: «Да».
И вот его давняя сладкая мечта стоит перед ним в полумраке на расстоянии вытянутой руки, распространяя вокруг свой тонкий незамутнённый парфюмом аромат, а может не аромат, а какие-то флюиды женщины, которые он просто обожал впитывать во время их предыдущих невинных встреч.
— Пациентка, сколько у нас времени на процедуры?
— Ну... По плану мы ещё где-то час в клубе. Я Лене сказала, что хочу пораньше уйти, только что завезла её домой. Мужу сказала, что вернусь к четырём. Так что самое большее - час!
— Тогда проходите в процедурную, пациентка, нечего терять время. Ваш доктор не может смотреть на такую грязную суку, протанцевавшую в таком блядском виде в каком-то там блядском ночном клубе, где все местные кобели наверняка посовукупляли вас в своём воображении! Вы там навешали на себя ментальной гадости. Вас срочно нужно помыть и очистить, чтобы сделать из вас снова хорошую девочку, учительницу и пример для подражания школьников!
Марьяна хохотнула:
— Какой милый грубиян! Слушаю и повинуюсь!
Егор перекинул мяч обратно на её поле:
— Пациентка, скажите, как хорошо, что на врача не распространяются ваши критерии отбора самцов по возрасту, кубикам пресса и прочим кобелиным параметрам?
Егор засмеялся, взял её за руку и провёл в свой кабинет с наглухо зашторенными окнами, где был разложен диван и стоял столик с нарезанным арбузом и высоким бокалом с глинтвейном, горело несколько свечей.
— Присаживайтесь, пациентка! Перед процедурами вам необходимо выпить лекарственное средство из этого бокала.
— Это зачем? - спросила Марьяна, которая почти не употребляла алкоголь, но для бокала глинтвейна по её собственному признанию, делала исключение.
— Пациентка, если вы ещё раз станете задавать ненужные вопросы, доктор будет вынужден наказать вас! Давайте договоримся, что доктор лучше вас знает, как проводить процедуры! Я вам ничего объяснять не обязан!
Егор наклонился к уху Марьяны и прошептал:
— Я говорю, а ты делаешь, сучка! Доктор любит послушных девочек! А непослушных наказывает!
В глуши 4