- Да ты что?! - изумился Витька. - Да я... да за тебя! Да я за тебя все, что угодно, готов сделать!
- Готов-готов! - передразнила его Таня. - Ты меня всегда трогаешь... И я боюсь...
И она замолчала не в силах продолжать.
- Ты обиделась, что я прикасаюсь к тебе, - начал вслух соображать наш герой. - И что кто-то может нас заметить?
- И это тоже, - согласилась Таня. - Но больше всего меня пугает, что ты решишь, что я шлю... шлюшка, если позволяю тебе делать со мной все, что тебе угодно.
И она действительно расплакалась. Хорошо, что они были уже в саду, который рос вокруг Таниного дома и скрывал нашу парочку от любопытных глаз.
Девочка плакала очень тихо и очень горько. У Витьки начало разрываться сердце от горя. Он инстинктивно понял, что подружка очень расстроена из-за него. Но он плохо понимал, что он сделал не так. По его мнению все развивалось в самом правильном направлении: поцелуи, обнимашки и так далее, и тому подобное.
"- Стоп, стоп!" - остановил он сам себя мысленно. - "Но ведь ее это обижает. Значит, я должен прекратить делать то, что ее обижает".
- Прости меня Танюша! - сказал он голосом полным раскаяния. - Я балбес и думал только о себе. И совсем не задумывался о том, что ты чувствуешь и чего опасаешься.
Таня продолжала беззвучно плакать. Витька взял ее руку и прижал к своим губам.
- Ну, прости, пожалуйста! - умоляюще произнес он. - Я клянусь, что больше не притронусь к тебе без твоего разрешения.
- Пра-авда? - посмотрела на него Таня глазами, полными слез.
У Витьки опять защемило сердце от острой жалости и сочувствия. Он обнял Таню и прижал ее к груди.
- Пусть меня гром ударит, если я опять тебя обижу! - убежденно заверил Виктор девушку. - Ни за что больше тебя трогать не буду. Пусть у меня руки отсохнут, если...
Таня опять начала плакать.
- Что я опять сделал не так? - недоуменно и испуганно спрашивал он, гладя подружку по плечам и спине.
- Я не хочу, чтобы ты меня совсем не трогал, - всхлипывала Таня. - Хочу, чтобы трогал, но сначала спроси меня, можно ли меня трогать. И если я скажу, что можно, то трогай.
Девочка замолчала, сообразив, что сказала как-то несуразно. Но Витька все прекрасно понял.
- Я все понял! - воскликнул он. - Теперь буду тебя всегда спрашивать или ты мне сама скажи, что... Ну в общем сама знаешь, что я имею в виду.
И он наклонился к заплаканному лицу девочки, желая ее поцеловать. Но спохватился и нерешительно поинтересовался:
- А сейчас можно тебя поцеловать? Ну, чтобы ты больше не плакала?
- Глупый! - улыбнулась сквозь слезы Татьяна. - Ты сам должен чувствовать, когда можно, а когда нельзя.
- Нет уж, дудки! - решительно отмел юноша эту идею. - Лучше я буду выглядеть дураком, но спрошу и получу точный ответ, чем не спрошу
Проучил?