на сегодня достаточно, не так ли? — спрашиваю я ее, Софи не отвечает вслух, но я чувствую, как она кивает головой.
Я осторожно меняю положение, чтобы легко взять ее на руки, не причиняя ей еще большей боли или дискомфорта, когда я наконец поднимаю ее, я несу ее к столу и мягко кладу на него, чтобы она села и поморщилась от боли.
— Прости. —приношу я извинения, потому что забыл о том, что ранее отхлестал ее палкой по спине и заднице.
—Все в порядке, это болит не так сильно, как в других местах. —сообщает мне Софи, подвинувшись так, что теперь сидит, поджав под себя ноги, так что ее задница опирается на ноги, а не на твердое дерево стола.
Я протягиваю ей один из стаканов с водой, и она быстро делает глоток, осушив половину его содержимого.
—И все это заставляет меня чувствовать себя никчемной и отвратительной. — говорит Софи, указывая на слова, написанные на ней, ее голос срывается от рыданий.
—Ты не являешься ни той, ни другой. —строго говорю я ей.
Я беру Софи за подбородок рукой и понимаю, что ее лицо все еще покрыто ее собственной слюной, но я все равно держу ее лицо, заставляя посмотреть на меня.
—Ты абсолютно потрясающая и самый удивительный человек в мире.
Слезы катятся по ее щекам еще быстрее, и Софи утыкается головой в мою шею, ее подбородок на моем плече, ее лицо покрывает мою шею сбоку своей липкой высыхающей слюной, но мне все равно.
—Я знаю, что все это было частью сеанса, и мне это понравилось, но теперь все кончено...
Ее голос затихает, и я знаю, что она оставляет недосказанным, что она чувствует себя никчемной, что она думает, что она всего лишь тело, которое я могу ранить и трахать, что она непривлекательна.
—Я люблю тебя. — говорю я Софи, понимая, что это первый раз, когда я говорю ей это.
—Ты любишь меня? — выдыхает она, когда немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, и на мгновение я думаю, что, возможно, мне не следовало говорить ей этого, но я вижу, как ее губы начинают слегка изгибаться.
—Да, я люблю тебя. — говорю я Софи, и в мгновение ока ее губы прижимаются к моим в страстном поцелуе, я отвечаю на поцелуй, затем обнимаю ее и притягиваю к себе, но она вздрагивает, когда ее больной живот и грудь соприкасаются с моей кожей, и я проклинаю себя за то, что снова забыл о боли, которую причинил ей.
—Давай приведем тебя в порядок и нанесем немного успокаивающего лосьона, — шепчу я через мгновение после нашего поцелуя.
Я встаю, но говорю ей оставаться на месте, когда ее ноги почти подкашиваются, когда она неуверенно пытается встать. Я беру бутылочку жидкого мыла, 2 влажных полотенца, 1 сухое полотенце и флакон успокаивающего лосьона, прежде чем вернуться к ней. Я кладу сухое полотенце и флакон с лосьоном на стол немного подальше от Софи, чтобы они не мешались и не промокли.
Я выдавил большое количество жидкого мыла на 1 из влажных полотенец, затем продолжаю использовать полотенце, чтобы стереть слова с ее тела, я работаю осторожно, чтобы не причинить ей еще больше боли, но достаточно сильно, чтобы удалить чернила, я знаю, что сделал правильный выбор с маркером, потому что чернила легко смываются с ее тела. Как только я заканчиваю вытирать слова, я начинаю с ее лица и шеи, чтобы избавиться от уже
Я и он. Наша история.