но доступную. Она поцеловала его в щеки, положив руки на грудь, и сказала: «Спасибо, Алекс, ты сделал меня красивее, чем я могла надеяться». Она подошла к интерпретации Талбота и увидела свою сексуальность обнаженной при ярком свете дня. Она поцеловала его в губы, погрузилась в чувства, которые он вызвал, и сказала только «Спасибо». Когда она увидела работу Коннора над ней в сумерках, предвкушая своего возлюбленного и краснея от желания, она ничего не сказала. Он встал и поцеловал мать. Пока их долгие объятия продолжались, Коннор пригласил двоих других взмахом руки.
Талбот подошел и начал целовать Элли спину, от лопаток до задницы. Алекс использовал свои руки, находя места, которых не было двое других. Он массировал боковые части груди Элли, прижимавшиеся к груди ее сына; он потянулся между ее ног к киске с ее мягкой влажностью, которая привела его в ярость. Его пальцы погрузились глубоко в ее дырку. Элли начала стонать в рот Коннора, уклоняясь от ощущений, которые каждый из них вызывал в ней.
Коннор прервал поцелуй, чтобы пососать соски матери. Он держал обе сиськи в руках снизу и сжимал их, надувая и без того большие набухшие кончики. Он попеременно втягивал и посасывал резиновые соски, которые время от времени вырывались из его рта с хлопающим звуком. Алекс присоединился к нему, взяв на себя одну из ее грудей, пока Талбот лизал бедра Элли. Они слегка дрожали, когда она предвкушала его приближение рта и языка к ее влагалищу.
Коннор снял подушки с дивана и положил их на пол. Он заставил мать опуститься на колени. Она ждала, пока мальчики раздеваются. Алекс был самым нетерпеливым и стоял перед Элли со своим крутящимся членом. Он не вторгался в ее пространство, а как бы ждал, пока его пригласят. Она улыбнулась этой сладости и потянулась к нему. Его стояк практически указывал в потолок. Когда он приблизился, она широко открыла рот, чтобы принять молодой член. Алекс плотно закрыл глаза, когда она начала его сосать.
Тэлбот подошел к ней сзади и посмотрел на Коннора, спрашивая разрешения. Коннер только покачал головой в знак согласия, и Талбот вошел в киску Элли по-собачьи. Коннору было приятно наблюдать за этим моментом. Это было странное ощущение — смотреть, как его мать трахает один друг и отсасывает другому. У него были некоторые смешанные чувства, но они успокоились, когда он подумал, что это его выбор; его мать делала то, что он хотел, чтобы она делала, в дополнение к своим собственным желаниям. В тот момент он был эмоционально отстранен. Это не его мать трахалась; это был фильм о том, как ее трахают. Он наблюдал, как два «актера» входят и выходят из ее киски и рта.
Алекс был быстр. Это была его фантазия, сбывшаяся. Мысль о том, что ему таким образом отсосет женщина постарше, была в его голове уже много лет. Он все еще не мог соединить точки между своей привлекательной матерью и женщиной, которая сейчас сосала его член. Элли знала, что он собирается кончить, и вынула его член изо рта. Она сжала в кулаке пульсирующий член трясущегося парня, и тот выстрелил потоками горячей белой спермы ей на шею и грудь. Кончить ей в рот предназначалось только Коннору.
Коннор был готов и взял на себя ответственность. Он приказал Тэлботу лечь на спину, а его матери взобраться на твердый как камень посох. Она наткнулась на него и каталась на нем, пока Коннор не заставил ее наклониться. Когда ее висящая грудь задела грудь Талбота, задница Элли стала доступна ее сыну.
Маленькие радости подлеца