смуглые да красивые народились и курчавые. – Наталья уж и сама не помнит, что еще она там несла в пылу страсти сладостной, но она сама верила в то, что говорила. И прижимала она барина пятками в его задницу к себе стараясь сильнее и глубже насадится на баринов дрын…
А тем временем муж её:
Степан, проспав с полчасика, проснулся в сильном во хмелю, голова гудела, во рту словно б высохло всё и кошки там накакали, а мочевой пузырь ломило, что вот-вот он лопнет. Не понимая где он да как он тут взялся, Степа однако же встал с полати и заковылял держась за стеночку незнамо куда лишь бы на волю. Негоже в чужом доме-то углы метить словно пёс шелудивый. Бредет по темной избе и вдруг стоны слышит женские. «Не нужно ли помочь кому» – думает Степа и ковыляет на стоны. Смотрит, а у занавеси, что отделяет иную келью столпились слуги и что-то с возбуждением рассматривают.
И Степан подошёл. Глянул и обомлел. В комнате освещенной тремя толстыми свечами на полу на коленях баба стоит совершенно голая и покачивая огромными сиськами с мастерским умением обрабатывала губками огромный баринов хер, а в бабе той Стёпа жену свою узнал – Наталью! Барин тот, придерживая Наташу за косы словно бы лошадь за уздцы трахал в рот верную Степанову женушку. Долго так затаив дыхание смотрел Степан как жена его чужой хер сосет, чуть не обоссался, а потом барин вдруг застыл на месте, прижав голову Натальи как за поводья натянув косы и вдруг, Степан увидел как по углам губок его любимой жены, выступили белые капли чужого семени.
Степа так и обомлел. То ли с похмелья, толь опоили его чем, то ли еще что, только вдруг у Степы его уж год висевший мертвым грузом кеух вдруг встал как кол и по телу разлилась приятная истома и вдруг ему так хорошо сделалося, так захотелось посмотреть на то как его Наташка с барином чпокается, что растолкал он слуг и сам в числе первых прильнул к щели.
А Наталья его уж тем временем, оторвалась от соски и широко раскрыв рот показала барину сколь он ей туда накончал, а потом закрыла ротик и смачно так сглотнула. Потом легла она на полати и раскинула призывно белы ножки. Барин мигом взгромоздился на Степанову жену и с трудом протиснул свой огромный хер в её пока еще узенькую письку. Наталья задохнулась аж, громко так застонала и начала выгибать спинку навстречу барину. Стараясь значит, глубже в себя пропустить толстый хер.
Барин втиснувшись в Наталю начал размашисто трахать верную Степанову жену и с каждым разом она все вскрикивала да стонала громко. А барин все не унимался, Наталья уж и языком едва ворочает и дышит еле-еле, а барин все размашистее накачивает её словно жеребец кобылу. Наташа уже не стонала даже – тихонько поскуливала, когда барин сделал самый глубокий нажим и застыл так. Наталья из последних сил вскрикнула и, потеряла чувства. Барин слез с Натальи, а она так и осталась лежать с широко разведенными ногами. Степан обалдел, на месте маленькой и аккуратной писеньки его женушки, теперь зияла огромная, мокрая текущая чужой малафьёй пиздень как у разъебанной блядищи тут по-другому и не скажешь.
Из недр огромной дыры медленно текло белое с прожилками – чужое семя! Степан вдруг почувствовал как из его напрягшегося до предела члена, с напором начала выплескиваться его малафья, а переполненный пузырь вдруг не удержал боле напора, и вместе с семенем потекла по ляжкам моча его, намочив портки,
Стриптизер