— Это был сугубо личный вопрос, не имеющий ничего общего с моей персоной.
Тогда она отвечает:
— Я здесь с утра до вечера. Без выходных. Особенно без выходных. Если захотите еще узнать о вашей судьбе, приходите в любое время. С радостью приму вас.
А я ей:
— Уже вечереет. Хотите заработать тысячу рублей?
~~~
С двумя большими сумками, куда уместились все пожитки гадалки, мы выходим в сумрак моей скромной обители. Щелкаю выключателем и закрываю дверь. Сумки ставлю в угол прихожей, где они не будут никому мешать.
— А тут мило, - говорит женщина.
По пути сюда я узнал, что ее зовут Катрина.
— Одни проживаете? - спрашивает она.
— Уже долгие годы.
Катрина снимает с себя черные кожаные сапожки и входит в зал. На ногах у нее шерстяные колготки. Я следую за ней.
— Так, стало быть, вы фетишист?
Ее глаза с интересом разглядывают интерьер помещения, но нигде долго не останавливаются.
— Что-то вроде того, я полагаю.
— Не хотите понюхать мои ноги? За пятьсот рублей. - Она улыбается, обнажая верхние десна; на пальцах сплошь кольца да перстни - естественно, бутафорские. Не сомневаюсь, что на ней нет ни грамма драгоценных камней.
— В этом нет нужды, - отвечаю.
— Потому что ваш удел аппетитные попки? - Она свободно расхаживает по комнате: в ее движениях нет намека на стеснение, будто ходит по своим апартаментам; подходит к шкафам и проводит кончиком пальца, словно проверяя мебель на пыль. - Можно сначала я перекушу? У меня там завалялся хот-дог.
Вернувшись к своим сумкам, Катрина приносит завернутый в пищевую пленку хот-дог с обилием кетчупа. Я ставлю чайник, и когда вода закипает, завариваю ей зеленый чай из пакетика. Вкушая дымящийся напиток и поедая незамысловатый ужин, она сидит на диване, скрестив ноги, которые прячутся под подолом длинной красной юбки. Я наблюдаю за ней.
— А вы ничего не будете? - спрашивает она, пережевывая кусок теста и сосиски.
— Я поел на работе, - говорю.
А она:
— Кем работаете?
— Вы мне скажите. Наверно прочли по моей ладони.
— Там про работу ничего нет, будьте уверены. - Она снова впивается в свое лакомство, и на уголках рта остаются следы кетчупа. - Но я думаю, вы постоянно что-то держите в руках. Что-то типа палки. Это выдает натертость под большим пальцем. Надеюсь, вы не коп.
— Боитесь проблем?
— Нет. Но с полицейскими дел иметь не хочу, - она подмигивает. - Все, я доела. И спасибо за чай. Можем приступать?
Когда Катрина передает мне чашку, я говорю ей в какую позу нужно встать.
— Мне раздеться? - уточняет она.
— Надо оголить только заднюю часть.
— Тогда я просто сниму трусики и задеру юбку. Муторно снимать всю одежду.
— Как хотите, - говорю.
Она наклоняется, один за другим приподнимает ноги и избавляется от нижнего белья. Белая ткань, призванная скрыть и защитить промежность, болтается в ее сжатых пальцах.
— Не хотите купить? - предлагает гадалка. - Ношенная несколько недель. Недорого. Правда, без гарантии.
На это я отвечаю:
— Встаньте вот сюда.
Приняв нужную позу у дивана, она ждет, поигрывая бедрами.
— Может, включите музыку, так ведь будет веселее? - предлагает переодетая цыганочка.
На телефоне ставлю джаз, но не из тех дешевок, что изредка крутят по радио, а настоящий, который с наступлением темноты, прогуливаясь по улочкам, можно услышать на улицах города от истинных мэтров жанра; духовые инструменты выдавливают нужные ноты, плавно перетекая в следующие, а я подхожу к Катрине и поднимаю ее юбку, оголяя задницу. Она двигает тазом в такт мелодии и даже подпевает. У нее широкие бедра, гораздо шире, чем у той,
?Русская смоковница (Часть 9.)?