Маленькая застенчивая Мари подмигнула мне, прежде чем одним движением проглотить мой член под корень. Она держалась на полной глубине, закрывая мышцы горла и открывая их в пульсирующем, массирующем движении в течение нескольких секунд, прежде чем полностью отстраниться, перевести дыхание, а затем снова опустить лицо, чтобы сделать это снова. Кто бы мог подумать, что застенчивая девушка Мари окажется прирожденной хуесоской? Я даже начал смеяться от невероятных ощущений, которые она смогла вызвать во мне, и, покачав головой, воскликнул:
— Вот это да, мой Ангел!
Мари ухмыльнулась и подмигнула мне, при этом ее пухлые рубиново-красные губы все еще обхватывали основание моего члена.
— Ну вот, теперь ты просто выпендриваешься, — проворчала Белль, сидя в кресле за столом.
Мари захихикала, но, к счастью, она отстранилась, приподняв голову достаточно высоко, так что во рту у нее оставалась только головка члена, и она не задохнулась. Сглотнув и полностью отстранившись, чтобы перевести дыхание, она кокетливо спросила:
— Хочешь, я сделаю это еще раз?
— Да, черт возьми, да, — с энтузиазмом ответил я.
Мари подмигнула и снова принялась за работу.
Она не только глубоко заглатывала. Она сосала мой член, дразнила языком нижнюю часть шляпки гриба, а рукой искусно гладила ствол. Покачивала головой вверх-вниз, задерживалась на вершине, облизывая кончик, и трахала своё лицо, погружая мой член глубоко в горло при каждом толчке.
Мой Ангел была в ПЫЛУ страсти.
И я был готов "взорваться".
— Мари... Ангел... — хрипел я, сжимая мышцы промежности (кегели), чтобы остановить излив. — Я сейчас кончу.
Я предполагал, что она вытащит член из своего рта, обхватит его своими большими сиськами и позволит мне кончить в ее декольте, как она обычно делала. Я думал, что она даже передаст мой хер Белль и позволит моей кончалюбке-"младшей сестре" проглотить все до капли. Но Мари все еще была в свитере и лифчике, а Белль не двигалась со стула. Мой Ангел с темными глазами и губами-бусинками просто продолжала, сосредоточенно нахмурив брови, сосать, мощно всасываясь...
...и затем начала глотать сперму прямо в свой желудок.
— Ннггггаааххх!!! — хрипнул я, чувствуя, как мои яйца раздуваются, и я выстрелил сперму, выплеснув её прямо в глотку Мари. Она рефлекторно сглатывала, принимая каждый обильный выплеск с тем же мастерством, с каким она уже принимала мой толстый хуй в своё горло. Я извергался снова и снова, извергая, казалось, нескончаемый поток спермы, которую Мари пила, пила и пила.
По ощущениям, пять лет спустя, я позволил своей голове откинуться назад, раскинувшись на матрасе и полностью вымотанный.
— Черт, Мэтти, — заметила Белль. — Ты там, наверное, ДО ХРЕНА накопил.
Я только застонал в ответ.
Мари еще несколько секунд поглаживала ртом мой член, затем подняла голову и резко громко рыгнула.
Глаза Мари расширились от смущения, а Белль начала визжать от смеха, восклицая:
— О, божечки! Теперь здесь всё просто воняет кончей!
Это заставило меня рассмеяться, и вскоре мы все трое вытирали слезы с глаз, так сильно мы смеялись.
В конце концов, я протянул обе руки к Мари со словами:
— Иди ко мне, мой Ангел.
Лицо Мари смягчилось, и внезапно я даже не смог представить ее подмигивающей мне с полным горлом члена. Сексуальная вампирша-хуесоска, которая могла бы посрамить Сальму Хайек, исчезла, и остался только мой застенчивый, милый ангел.
Она мило покраснела и снова стушевалась. Но когда я настоял на своем и снова протянул к ней руки, она упала на меня и прижалась губами к моим губам в нежном, искреннем поцелуе.
В пятницу утром я чувствовал себя гораздо лучше, благодаря тому, что Мари "откупорила" меня накануне. Белль сказала, что у меня исчезли
О, Наташа!