который заключается в чтении вслух какого-нибудь французского романа. Поскольку нам разрешено выбирать книгу по душе, какая нам нравится, можешь себе представить, что мы выбираем что-нибудь довольно пикантное — конечно, не те сверх непристойные «запрещенные» книги, которые девочки читают друг дружке тайком в своих спальнях, — но все же произведения, которые в Англии сочли бы ужасно порочными — все они о замужних женщинах, развлекающихся полдня в постели со своими любовниками, и о мужчинах, проводящих все время с содержанками, или, как их называют французы, cocottes, [кокотка, женщина нестрогих нравов, доступная женщина, проститутка] чьи утонченные пороки и безумное сладострастие описываются в удивительно откровенной манере. Чтобы дать тебе некоторое представление об этом, в конце письма я расскажу о книге, которую мы читаем на этой неделе, но сначала нужно закончить рассказ о нашем распорядке дня.
После того как мы закончим чтение и обсудим незнакомые слова (воспитанницы всегда притворяются, что самые неприличные слова им незнакомы, чтобы с одной стороны не смущать мадам, а с другой — заставить ее объяснять их мне), у нас происходит dejeuner — и обед и завтрак одновременно, после чего начинается самое важное дело дня — туалет, который обычно занимает времени от одного до почти трех часов. Приведя себя в порядок, все выходят на улицу либо с мадам, либо с одной из гувернанток, причем наши воспитанницы настолько хорошо заботятся об элегантности своего внешнего вида, что мы часто видим, как самые нарядные и модные из парижских «милых друзей» [в оригинале используется слово mashers, иск. фр. ma cher — мой милый, мой дорогой] стоят, высматривая нас, и, когда мы проходим мимо, бросают на нас самые дерзкие взгляды похотливого восхищения. Поглядев на магазины и вдоволь налюбовавшись мужчинами, ученицы возвращаются к послеобеденному чаю, и с тех пор до ужина, который происходит в половине шестого, занимаемся музыкой, упражнениями или гимнастикой в ужасно привлекательных никербокерах. [женские трикотажные панталоны с резинкой у колен]
Привилегию поздно ужинать с мадам имеем только мы, старшие девочки, и нам приходится каждый вечер надевать для этого низкие платья, чтобы приучить себя к вечерней демонстрации обнаженных декольте и плеч.
После ужина мы обычно немного танцуем, а около четверти десятого начинаем готовиться ко сну. Я говорю «начинаем», потому что ночной туалет занимает почти столько же времени, сколько и дневной.
Когда все закончено, и все девочки принесли свои жертвы «соблазнам и излишествам этого суетного мира», [фраза, часто встречающаяся в различных христианских Катехизисах, означающая показную демонстрацию как тип мирского соблазна] нам полагается произнести молитву, так как мадам полагает, что «быть набожным — это хороший стиль». Но поскольку стоять на коленях считается вредным, мы читаем молитвы в постели, где они звучат вперемешку с очень неприличными историями, которые мы слышали на протяжении дня. И это напомнило мне о том, что я обещала рассказать тебе о книге, которую мы сейчас читаем вслух вместе с мадам.
Она написана писателем Виктором Йоже и называется Le Demi Monde des Jeunes Filles. Тебе нет нужды говорить, что demi-monde [полусвет (фр.) Изящный эвфемизм, которым называют проституток и содержанок высшего класса (в отличие от аристократии, т.е. «света», и собственно, обычных шлюх); отсюда пошло слово «демимондка», т.е. статусная любовница, содержанка] — это такое название класса кокоток или «девушек фривольного поведения», и название книги подразумевает, что молодые девушки из хорошего общества в своих знаниях и практиках разнообразного порока быстро начинают походить на «продажных дев».
В последней главе, которую мы читали сегодня утром, рассказывается о rendez-vous Сезара Блонда, автора эротических и похотливых стихов, которому около сорока лет,
Школьные проделки Гоги.