Блестящий и красный, почти весь, с чавканьем, выходил из Алины. И вновь обратно, домой, в уютное тепло страстной девушки. Ноги Алины расслабились, колени раскинулись в разные стороны.
Антон тихо рычал, кончая. Вгонял свой поршень и замирал. И снова вгонял. Ещё.
Его передёрнуло в последней, самой сильной волне оргазма. Медленно вышел, шагнул назад. Капелька спермы вытекла из розового чуда Алины, накопила сил и заспешила к анусу девушки.
— Что смотришь, - спросила Алина, очнувшись и открыв глаза.
— Ты чудо!
— Это ты чудо! Из меня течёт!
— Пусть, - Антон подтянул джинсы с трусами, застегнулся, продолжая смотреть на девушку.
— Насмотрелся? Я слезу?
— На это можно смотреть вечно, - Антон придержал девушку руками. Большая капля спермы шлёпнулась на пол.
— Ну вот, - сказала она, глядя на пол себе между ног, - напакостили.
— Высохнет.
— А запах? Окно открой, - сказала девушка, взяв салфетки со стола.
Достала салфетку, присела. Стала затирать мутную, белёсую жидкость.
Антон поставил окно на проветривание. Ворвался шум города за окном.
— Ой, - вскрикнула женщина, - ещё выпало!
За девушкой оказалась ещё лужица спермы, в два раза больше убранной. Алина улыбнулась Антону.
— Алин, какая же ты охуенная!
— Я знаю.
Он подал ей упаковку салфеток. Девушка затерла пол, оставляя влажные, блестящие разводы. Собрала салфетки, прошла, виляя белой попкой, к мусорке, бросила бумажные комочки туда. Антон обессиленно сел на стол.
— А одевать кто будет? – спросила она, подходя к своей одежде на столе.
— Давай в другой раз. Я не справлюсь.
— Ловлю на слове, - сказала девушка, натягивая трусики.
— Буду только рад. Но как это совместить, когда я буду одевать, значит мы уже позанимались. А когда мужик потрахался, ему лень шевелиться.
— А ты меня одень и выеби, - Алина впрыгивала в колготки.
— Ладно. Ещё чаю? – спросил Антон, уже полностью одетую девушку.
— Нет, я уже в туалет хочу.
— Пошли провожу?
— Потерплю, - сказала девушка и присела на гостевой стул.
— Тебе хорошо со мной?
— Вообще!
Антон подкатил свой стул, сел на против девушки. Они взялись за руки.
— Я состарюсь, и ты меня разлюбишь.
— Алин, знаешь, я всегда буду помнить тебя такой, как ты пришла, одна в парк. В этих, своих штанишках. Твоя голая, прохладная попка в кустах. Горячие губы, и в глазах чёртики. Ты уже навсегда такой для меня будешь. Наверно, ты будешь стареть, меняться, но не для меня.
— Не хочу стареть. Ты дочку обещал мне.
— Уже сделана. Осталось подождать.
— Куда поедем?
— Поехали ко мне. Только у меня нет ничего, тебе не понравится.
— Совсем ничего?
— Кровать, ноутбук, холодильник, стиралка и коробки.
— Кровать какая?
— Двуспальная.
— Мне уже нравиться. А зубная щётка есть?
— Есть. Только чем кормить тебя не знаю.
— Я найду.
Они вышли на улицу. Выпавший первый снег преобразил серый город.
— Ну пойдем, Аликс.
— Что за Аликс?
— Там в игре, в которую твой папа играл, была ещё Аликс, подруга Гордона Фримена.
— Фримен, - свободный человек?
— Ага
— Уже не свободный, - Алина взяла Антона под руку.
И они пошли по первому снегу, записывая свою историю черным по белому.
Работа 2 (продолжение)