из вакуума и шлепнул пошло по щеке Ленку, которая, абсолютно голая лежала животом вниз на столе и ртом принимала ПОКОРНО залупу отца. А сзади, пизду, буравил мой хуй, я крепко держал девушку за широко разведенные бедра, жадно вглядываясь, пожирая все ее естество, шлепали по клитору в такт каждой фрикции, жаль, что пальцы были заняты, я очень хотел мять, трогать, щупать, плоть похотливой сучки, которая сознательно пришла ЕБАТЬСЯ.
— А говорила не войдет, успокаивая, сказал папа, и снова нагло пихает хуище в рот Ленке. Сейчас Макс растянет тебе дырочку и я прошпилякаю тебя, как следуют, раздолблю тебе пизденку.
— Мммммммчаммммммм, оооооммммхммммм, чавкала хуем папы во рту Леночка. Да, натяни меня, дядя Саша! Хочу ТВОЙ огромный кол. Хочу сосать Максу. Хочу, чтобы вы меня ебали! Вставь мне, я теку вся, как шлюшка, хочу, чтобы твой монстр меня разорвал!
О, КАК МНЕ БЫТЬ?
Начало нулевых. Не простое, динамичное время. Самая яркая особенность того периода – люди пока еще продолжают жить одним днем. Здесь и сейчас. Отсюда и рождались яркие порой труднообъяснимые поступки.
Маленький тихий городок. С единственным автобусным маршрутом Роддом – Школа - Шарага - Завод – Кладбище. Еще бодро коптят город желтые венгерские Икарусы. Последние. Парочка. Потом их сменят бело зеленые, подмосковные.
На углу, у рынка, вишневый бумер менял, нет, уже не девятка, она раньше была, еще пару лет и все будут ходить менять в банк, забыв менял.
Все друг друга знают. Это порой бесит, а иногда помогает. Когда вышло шоу За стеклом, я сразу решил, что идею подсмотрели у нас в городке.
У Ленки второй курс педагогической шараги, я на год младше, на переменах между парами, наши группы плотно общались в курилке или столовой. Ох, беспечное время, для меня тогда Ява легкая была моим Парламентом, чистый вкус, хороший фильтр, настоящий табак, спустя годы, Парламент был уже не таким насыщенным и душевным. А пирожки в столовой? Мммммм, наивкуснейшая вкуснотища, готов уже сейчас съесть язык. Прям ощущаю невероятно реалистичный привкус на рецепторах: масла, пропеченного теста и тающего картофельное пюре.
В тот год была аномально теплая осень. Первые числа октября. Очень тепло. Даже не верилось, что в такую жару могут быть укрыты плотным ковром из листьев тротуары, раскрашенные золотыми, пурпурными багряными цветами.
Пары во вторую смену настолько расхолаживали, что втянуться в учебный процесс не представлялось возможным.
В этот день я опоздал, сам того не понимая почему. Вошел в учебный корпус, постарался прошмыгнуть кабинет заведующей по учебной части. Но не вышло, игра Сапер была провалена. Мелькнув на секунду перед уставшей женщиной в очках, я услышал почти истошный крик.
— Корольков. Королькоооов! Стоооооой Корольков! Зайди, я тебя искала! Я вошел в кабинет, головомойка была заменена на просьбу - Максим, не подведи нас, в сотый раз повторила заведующая по учебной части, ваше выступление с Соколовой не просто баловство, а защита чести колледжа. Тем более такая композиция. Смахнув невидимую слезу, под линзами больших очков Лидия Иннокентьевна благоговейно расплылась в улыбке, и уже мягче, по-доброму, по-матерински, сыграй Максим, у вас хорошо получается, я видела репетицию, мне все понравилось.
— Хорошо, Лидия Иннокентьевна, даже не сомневайтесь, да я понимаю, о чем вы, соглашался я, да, расстраивать уставшую женщину в очках я совершенно не хотел. Да и не нужно было, проблемы по учебной части мне были не нужны. Композиция неплохая, Лена выкладывается по максимуму, оснований для переживаний нет. Я и не подвел. Как сейчас бы спел классик: «И как сумел — на гитаре сыграл», только добавлю, неплохо сыграл, и спел. Спел вместе с Ленкой
Валентина Александровна