и просунула одну руку мне под мышку, чтобы остановить мою. Моя голова все еще была опущена, и я погладил ее руку другой рукой и запечатлел на ней легкий поцелуй. Она положила голову мне на плечо, и мы просидели так несколько минут.
— Ты действительно любишь меня, не так ли? - спросила она.
Я сел, что заставило подняться и ее. Я повернулся к ней, все еще держа ее за руку, и снова посмотрел ей в глаза. Мне не нужно было ничего говорить. В то же время мы прильнули друг к другу и слились в жадном поцелуе. Сара потянула меня за рубашку, чтобы расстегнуть ее. Я знал, чего она хотела. Я стянул ее блузку и лифчик вместе над ее сиськами и наклонился, чтобы пососать ее сиськи, что мне начало по-настоящему нравиться. Я только хотел бы, чтобы у нее было молоко, чтобы я мог сосать из нее и выдавливать ее молоко на свой член до и во время того, как я трахну ее сиськи. Я расстегнул ее брюки, и она приподнялась достаточно высоко, чтобы я мог опустить их на пол. Раньше я еще не пробовал ее киску на вкус у источника, только из своих рук после того, как трахнул ее пальцами. Я отодвинул свой стул и опустился на колени. Зная, что я имел в виду, Сара подвинула свои голые ноги вперед, выставив свою мокрую киску за край стула. Я наклонился и легонько поцеловал ее губы вокруг клитора и вниз, к самому нежному входу. Затем я высунул язык, едва раздвинул ее половые губки и облизал ее от входа до верхушки киски. Я повторил это несколько раз. Я сжал ее киску, как будто это было фруктовое мороженое, заставив ее выпустить столько сока, что он буквально стекал с моего языка на ее брюки, которые все еще сковывали ее лодыжки. Я накрыл киску своей сестры своим ртом и выпил ее нектар. Я приложил свой язык к ее входу и протолкнул его внутрь, одновременно скользя руками вверх по ее бокам и захватывая ее сиськи. Ее рука прикрыла рот, чтобы заглушить ее крики, пока я ел ее киску и играл с ее сосками.
Я никогда не хотел прекращать лизать ее киску. Я обнаружил, что у меня во рту никогда не было ничего вкуснее. Чем больше я трахал ее своим языком, тем больше ее тело выделяло для меня своих божественных флюидов. Когда Сара кончила, я захватил большую часть ее соков и подержал их у себя во рту. Я подошел, чтобы поцеловать ее, и выпустил жидкость из ее собственной киски ей в рот, которую она жадно приняла. Когда она проглотила свои соки, она захватила мой язык своими губами и продолжила отсасывать у меня. Мое лицо было измазано жидкостями из ее киски, и она проявила особую заботу, чтобы вымыть меня.
— Прости, Джей. Я становлюсь очень влажной, когда возбуждаюсь, и ты узнал, какой влажной я становлюсь, когда кончаю.
В ответ я встал и поднял ее на ноги. Я повернул ее, усадил на стол и осторожно подтолкнул назад, чтобы она оперлась на локти. Я спустил штаны, освобождая свой неистово твердый член. Сара начала приподниматься, чтобы взять его в руки, но я не позволил ей этого.
— Не сейчас, Сара. Подними для меня ноги.
— Мои штаны все еще на мне!
— Я знаю, и они должны оставаться там на случай, если кто-нибудь войдет.
Она подняла ноги, и я вошел в нее, положив ее ступни себе на грудь. Со связанными штанами лодыжками ее
Старого Ивана Петровича надо трахнуть (ночное бдение обнаженной геронтофилки)