Я на полшажка подвинулась ближе, чтоб он доставал не только кончиками пальцев, и Макс еще раз запомнил всё от самой-самой промежности, через губки и до груди, своей теплой плоской ладонью. А дальше и повторял и повторял. Зубрилка, блин, повторенье – мать ученья! Но так ни разу не рискнул углубиться в щель.
— Я тоже хочу запомнить, - сказав, я взялась как за ручку двери за крепкий членик мальчика.
Ой!!!(Это я завопила мысленно) От легкого прикосновения крепкий как морковка писюн задергался в моей ладошке и выплюнул в меня чем-то густым и липким как кисель.
— Стемнело, поплыли на берег, - отпустив член, когда он перестал вздрагивать и биться в окружении моих пальцев, я сделала вид, что ничего не ощутила и не поняла. Ах, как сильно раскраснелся мальчик, отдернувший руку от моей согревшейся груди.
Мы столкнули матрас, сложили на него наши подсохшие плавки и лифчик, поплыли рядом, по очереди подталкивая матрас.
На половине пути мы наткнулись на Лянкину голову.
— Это вы?!! Вы че, охерели, - Лянка была сердита, - Светка там с ума сходит, собралась к спасателям бежать, да я отговорила, мол, сама сплаваю быстрей спасателя. Она у берега ждет, боится заплывать далеко.
— Не ворчи, Ляночка, ты же знаешь, что я не хуже тебя плаваю, и за Максом присматриваю. Тем более, мы же матрас взяли, – я, извиняясь, погладила злую Ляну по мокрой голове и скомандовала, - Макс, просто держись за матрас, а мы с боков с Ляной погребем, так быстрее будет.
Светка, стоящая в море по пояс, увидела нас в лунной дорожке издалека, и пока мы доплыли, почти успокоилась. Во всяком случае, больше не материлась вслух. Когда мы подплыли к ней, она молча обняла брата, приподняла из воды и, так прижав его сбоку к себе, пошла на песок, поддерживая его под голую белую попку, так мы всегда таскали в детстве его, когда малыш не успевал шевелить ногами за нами.
Я собрала с матраса наши плавки и мой лифчик, Лянка подхватила матрас, и мы следом вышли на полностью опустевший пляж. Светка поставила брата на остывающий песок перед собой и гладила его по голове. В свете полной луны и на фоне фонарей набережной мы с Ляной смотрели как стремительно напрягается и поднимается согревшийся член мальчика. Светка опять прижала его к своему мокрому купальнику и что-то шептала ему на ухо, а Максимка, обняв ее за шею, шептал в ответ.
— Я сегодня уже наплавалась, - сказала я Ляне, и натянула платье, попрятав в карманы совершенно сухие лифчик и плавки.
— Ну, ты смела-а девка, - Лянка, выдернув пипку, стала сдувать матрас, согнув его пополам и садясь сверху.
Я подошла к обнимающейся парочке и протянула Максу его плавки. Он освободился от рук сестры и, не отворачиваясь от нас, стал натягивать. Писюн стоял, и хотелось еще раз потрогать его, а кроме того покатать в ладони яйца.
— Выверни, а лучше надень шорты без них, - посоветовала старшая сестра, а сама так же оставаясь к нему лицом, стянула и стала выжимать свои плавки контрастно чернея лохматым лобком и затем сняла и так же отжала лифчик, только гораздо бережнее. Влажные части купальника она сунула в сумку, и натянула прилипающий к мокрой коже сарафан, затем она подала найденные в сумке шорты терпеливо ждущему голенькому Максу.
Лянка, утонув толстой попой в шипящем матрасе, тоже выжимала плавки. Лифчик она уже выжала и кинула Светке на сумку.
Когда все оделись, сунули, кто хотел, мокрые купальники в сумку и пошли, чувствуя как быстро обсыхают без белья
Рабочий день