— Иногда я думаю, не было бы проще, если бы ты просто ушел и не возвращался. Тогда я смогла бы жить дальше и забыть обо всех своих ошибках.
— Они и мои дети тоже, БиБи.
— Я знаю, Хонор. Я рад, что ты вытащил голову из своей задницы и вспомнил об этом. Я не собираюсь держать тебя вдали от них, никогда. Мой дом всегда будет открыт для тебя. Всегда.
Было интересно услышать ее новое отношение. Теперь это был ее дом, а не наш. Думаю, мы оба смирились с тем, что все так и должно быть.
Мы вышли к месту, где тропа пересекалась с парковкой. Я вышел из-под навеса деревьев. Бет стояла на краю щебеночной дорожки.
— Я припарковался вон там, - сказал я.
— Вот оно. Не так ли? Все кончено. Как только я сяду в этот чертов грузовик, все закончится. Тропа была лишь кратковременной фантазией. Теперь я возвращаюсь к своей дерьмовой жизни.
— Все наладится. Дети будут ужасно скучать по тебе. Нам еще нужно спланировать пятый день рождения на эти выходные, - сказал я.
Бет кивнула. Я наблюдал, как она глубоко дышит, напрягается, а затем делает шаг вперед. Прошло еще несколько секунд, прежде чем она вновь обрела контроль над собой, и она наклеила на лицо фальшивую улыбку. Затем она прошла мимо меня к грузовику, сняла рюкзак и закинула его в кузов.
— Я не сяду в эту чертову штуку, пока ты не пообещаешь мне кое-что, - сказала она, прислонившись к борту, скрестив руки перед собой.
— Что?
— Ты должен меня накормить. Когда мы выберемся из этого парка, меня нужно будет серьезно накормить. Я умираю от голода.
— Думаю, мы справимся, - сказал я.
Мой рюкзак присоединился к ее, когда я достал бумажник, ключи и телефон. Я отпер ей дверь, и она забралась внутрь, сразу же сняв сапоги.
Я сел с противоположной стороны, завел машину и подключил зарядное устройство к телефону.
— Нам нужно позвонить твоей семье. Ты согласна?
Она кивнула. Она взяла телефон и позвонила. Мне была известна только половина разговора.
— Мама? Это я.
— Да, мам, мы уже возвращаемся.
— Нет, я не собираюсь говорить об этом сейчас. Мы с Хонором едем обратно, и тогда мы сможем поговорить.
Она повернулась ко мне.
— Как скоро мы вернемся? - спросила она.
— По крайней мере, семь или восемь часов. Сейчас два двенадцать.
Она поднесла телефон к уху.
— "Думаю, сегодня между десятью и одиннадцатью, если ничего не случится.
— Я не знаю, - сказала она.
— Как я тебе уже говорила, мы поговорим, когда вернемся. Дай мне поговорить с детьми.
Она провела добрых десять минут, болтая с Мари и даже с Билли, пока я направлялся на север. Я даже успел перекинуться парой слов по громкой связи. Когда она повесила трубку, то снова расплакалась.
Я похлопал ее по ноге.
— Все будет хорошо.
— Нет, не будет. Может, станет немного лучше, но уже никогда не будет так, как раньше. Мы можем не говорить об этом? По крайней мере, пока я не поем.
— А как же моя машина?, - спросила она.
— Не волнуйся. Я попрошу кого-нибудь забрать ее. Ее доставят домой в течение дня.
Поездка домой была антиклимактерической. В Фронт-Ройале мы плотно поужинали, и она проспала почти всю дорогу. Пока она сопела, я сделал пару звонков - Даррену, чтобы сообщить ему, что я начинаю работать над бизнесом, и Джейни, чтобы она могла наверстать упущенное. Я пообещал ей более продолжительный разговор на следующий день. Через
Специальное предложение